Пули полицай: Полиция и спецслужбы: Силовые структуры: Lenta.ru

Содержание

Do — Eins Zwei Polizei перевод песни на русский Айн цвай полицай текст песни

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит?

Да, да, да, что это?

Да, да, да, что происходит?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Да, да, да, что происходит?

Да, да, да, что это?

Да, да, да, что происходит?

Да, да, да, что происходит? Что это?

Раз, два, полицейский

Три, четыре, гренадер

Пять, шесть, старая ведьма

Семь, восемь, спокойной ночи

Понравился перевод песни?

Оставьте комментарий ниже

«Пуль жалко, будем забивать».

Как через 80 лет расследуют преступления нацистов

В Псковской и Новгородской областях поисковики ведут раскопки мест массовых захоронений, где лежат жертвы полицаев и палачей из Третьего рейха. В последние годы Следственный комитет возбуждает новые уголовные дела по статье «Геноцид» по случаям почти 80-летней давности. В Международный день против фашизма, расизма и антисемитизма корреспондент сайта Север.Реалии рассказывает, как сегодня расследуются преступления нацистов и почему эта тема вновь стала актуальной.

Поисковые работы в Псковской области

Псковская и Новгородская области были оккупированы в первые дни войны. Здесь преступления нацистов против мирного населения сильнее всего привязаны к двум топонимам. В Псковской области это деревня Моглино, где находился концентрационный лагерь. В Новгородской области – деревня Жестяная Горка в Батецком районе.

Сначала их избивали эстонские полицаи, потом приходили немецкие офицеры

– Появление концентрационного лагеря в Моглино обусловлено удобным географическим положением, это же можно сказать и про Жестяную Горку. Удобный подвоз с гарантией того, что партизаны и представители сопротивления не перехватят, – рассказывает Борис Ковалёв, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук.

Новгородская Жестяная Горка была местом уничтожения. Туда свозили людей исключительно для того, чтобы их убить.

Борис Ковалев

– В Моглино же пленные использовались на каких-то работах – на строительстве дорог, – уточняет историк. – Стоит сказать, что был там и внутренний лагерь, куда свозились евреи из Чехии и Франции. Сначала их избивали эстонские полицаи, потом приходили немецкие офицеры и предлагали заключённым написать письма родственникам – в Швейцарию и Америку. Так пытались обменять человеческие жизни на валюту и золото.

Исполнителями-палачами в Жестяной Горке были в основном граждане Латвии – латыши и русские. Над ними, рассказывает Ковалёв, были немецкие и австрийские командиры среднего звена. В Моглино палачами работали эстонцы и немцы.

На жидов и коммунистов пуль жалко, поэтому будем забивать их палками

– Известен один факт, когда людям удалось избежать смерти в Жестяной Горке, – продолжает эксперт. – Дети что-то украли, немцы приказали их выпороть, а потом отдать родителям. Это единственный задокументированный случай, когда убийства там не произошло. В среднем пленных в Жестяной Горке убивали в течение суток, в Моглино этот срок был больше – потому что заключённых использовали на работах. Были зафиксированы факты издевательств. Один каратель выражался так: «На жидов и коммунистов пуль жалко, поэтому будем забивать их палками».

«Нежелательные национальные элементы»

Как рассказывает кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Новгородской группы Санкт-Петербургского института истории РАН Дмитрий Асташкин, на протяжении 1942–1943 в Жестяной Горке работало националистическое формирование «СД», которое помогало нацистам. Немецкое командование нанимало латышей и эстонцев для очищения от «нежелательных национальных элементов» и обещало в обмен присоединить новгородские и псковские земли к «Великой Латвии» и «Великой Эстонии». Отряды исполнителей насчитывали около 20–30 человек. На данный момент доподлинно известно о 2600 жертвах, убитых в Жестяной Горке.

Дмитрий Асташкин

– Каратели пытали, получали информацию от всяких подозрительных лиц, уничтожали евреев и цыган. Рядом, в деревне Чёрное, была тайная полевая полиция. В эти две деревни с окрестностей свозили подозрительных с точки зрения нацистов и полицаев людей – в том числе и «неподходящих» национальностей. Их допрашивали, после уничтожали. Об этом было известно уже в 1944 году – после освобождения. Появились первые документальные акты, – говорит Асташкин.

Учредитель и директор фонда «Достоверная история» и автор книги «Моглинский лагерь. История одной маленькой фабрики смерти» Юрий Алексеев рассказывает, что количество жертв Моглинского концлагеря неизвестно. Однако он ссылается на уголовное дело, которое лейтенант КГБ Михаил Пушняков возбудил в 1963 году. Материалы из него позволяют предположить, что на его территории концлагеря было убито около десяти тысяч человек.

Юрий Алексеев

– В этом году с середины июня по 30 октября в Пскове работал 90-й батальон, – рассказывает Алексеев. – Мы вместе с ними обследовали четыре локации – это Моглинский лагерь, деревня Андрохново, Салотопка и Глоты. Обнаружили 188 тел. На всех из них подтверждены массовые казни мирного населения и военнопленных. Глоты (деревня в Псковской области) в отличие от других локаций не были отражены в актах чрезвычайной комиссии 1945 года. Только моё изучение протоколов допросов по уголовным делам против карателей позволили найти это место. В двух или трёх допросах преступники рассказывают, что ездили расстреливать в Глоты. Мы перекопали, наверное, десять гектар, поставили около пятисот разведывательных шурпов. Все найденные тела переданы в Следственный комитет на экспертизу.

Теперь Юрий Алексеев предлагает создать на территории Моглинского лагеря большой мемориальный комплекс с захоронением.

– Это моя мечта, – говорит он. – Ведь здесь остались остатки зданий управления лагеря и казарм охранников. Сейчас идёт активное обсуждение этой идеи. Останки мы планируем перезахоронить там же.

Локализовать территорию Моглинского лагеря удаётся при помощи аэрофотосъёмки, которую немцы делали во время войны. Этим занимается псковский краевед Андрей Иванов, который увлекается изучением материалов о немецкой оккупации Псковщины. Он рассказывает, что сейчас от зданий управления Моглинским концлагерем, казарм и казематов остались только фундаменты.

Андрей Иванов

– Немцы фотографировали прифронтовые и тыловые зоны, – говорит Иванов. – Фотографии хорошего разрешения, поэтому можно увидеть, как выглядел лагерь и окрестности в 1942–1944 годах, сопоставить это с другими документами и свидетельствами, узнать, как конкретно использовалась эта территория. К примеру, одно захоронение на аэрофотосъёмке было хорошо видно, два – очень плохо. Удалось установить планировку лагеря, понять – что и где находилось. В районе концлагеря три захоронения, которые видны на немецкой схеме, мы подняли, но есть ещё ряд захоронений на частной земле. Сейчас их тяжело разработать – из-за плотной растительности на заболоченной земле. Искать трудно, но ещё можно.

Дела возбуждены, виновные не найдены

Суды над нацистскими преступниками, которые казнили мирных жителей и военнопленных, не ограничивались лишь Нюрнбергским процессом. В 1947 году в Новгороде состоялся суд, который расследовал казни в Жестяной Горке.

– В ноябре 1947 года провели эксгумацию, потому что на новгородском суде планировали судить генерала Курта Герцога – в том числе и за организацию казней в Жестяной Горке, – рассказывает Дмитрий Асташкин. – Герцог и его подручные были осуждены. Однако некоторые из соратников генерала выступали как свидетели. Например, Янке, Пильхау. Они топили Герцога, чтобы не получить обвинительный приговор.

Обвинение в участии в казнях – это железный аргумент того, чтобы заявить: «Запад укрывает нацистов»

О роли «тайлькоманды» исполнителей преступных приказов, по словам историка, не было известно до 1960-х годов.

– В 1960-е, на фоне холодной войны, СССР понял, что есть бывшие нацисты, которые ушли на Запад. А обвинение в участии в казнях – это железный аргумент того, чтобы заявить: «Запад укрывает нацистов». Тогда были подняты многие преступления против мирного народа во время войны, – говорит Асташкин.

Мемориал Жестяная Горка в Новгородской области

Борис Ковалёв отмечает, в 1960-е уголовные дела в СССР возбуждались уже в отношении исполнителей.

– Отчасти потому, что многие из тех, кто руководил палачами, понесли наказание на судебном процессе в Новгороде в 1947 году, – поясняет он. – Но тот процесс был, безусловно, политизирован – заявлялось, что советский народ судил нацистских оккупантов. В 1960-е годы начали активнее искать не тех, кто отдавал приказы и осуществлял оккупационную политику, а конкретных исполнителей. Одной из причин можно назвать хрущёвскую амнистию. До 1955 года к уголовной ответственности за сотрудничество с гитлеровцами можно было привлечь старосту, болтуна-журналиста, коллаборациониста, который не совершал преступления с оружием в руках. После этой амнистии по этой статье можно было привлечь только за те деяния, которые не имели срока давности, – за убийства.

Палачи понимали, что совершали преступления

Однако, отмечает Ковалёв, в 1960-е и 70-е никого из исполнителей к уголовной ответственности привлечь не удалось.

– Потому что все каратели нашли убежище на Западе – в США, Канаде, в Западной Германии и Австралии, – поясняет он. – В конце войны исполнители всеми правдами и неправдами пытались попасть на англо-американскую зону оккупации. Ведь палачи понимали, что совершали преступления.

«Такие суды должны быть»

В апреле 2019 года событиями в Жестяной Горке во время войны заинтересовался Следственный комитет России. Ведомство возбудило уголовное по статье «Геноцид». Это произошло после того, как поисковая экспедиция «Долина» 29 апреля в районе мест захоронений обнаружила останки 42 мирных граждан, в их числе – троих детей и беременной женщины. В СК сразу заявили, что будет «создан банк данных ДНК для идентификации убитых нацистами граждан – русских, евреев, цыган».

27 октября 2020 года Солецкий районный суд признал геноцидом массовые убийства мирных граждан в Жестяной Горке в годы Великой Отечественной войны. События тех дней охарактеризовали как преступления против человечества, геноцид национальных, этнических и расовых групп.

У нас долгое время все концентрировались на победе – и никому не хотелось говорить о том, что эта победа выстрадана огромным количеством жертв

Процесс был гражданский, а не уголовный, подчеркивает Асташкин, поэтому решение судьи не преследует цель найти конкретных виновных и привлечь их к ответственности. Данный прецедент, считает историк, важен юридическим определением факта геноцида и поможет сформировать юридическую базу для всех дальнейших расследований и судов по нацистским преступлениям во время Великой Отечественной.

– У нас долгое время все концентрировались на победе – и никому не хотелось говорить о том, что эта победа выстрадана огромным количеством жертв, – замечает Асташкин. – Про них особо не вспоминали. Тем более не вспоминали про палачей. Возможно, нынешний интерес к тем преступлениям вызван современными трендами. На том же самом Западе, на который мы часто ссылаемся, есть очень большая культура памяти, связанная, например, с Холокостом – и, конечно, с палачами, которые его осуществляли. Там не используется героический пафос. Поэтому можно предположить, что наше государство сейчас пытается свою культуру памяти соотнести с европейской.

Находки на месте расстрелов в Глотах

Про культуру памяти говорит и учредитель псковского фонда «Достоверная история» Юрий Алексеев.

– В Германии и Израиле есть хорошие наработки, связанные именно со злодеяниями в отношении военнопленных. В изучении этой темы они идут впереди нас на несколько шагов, – считает Алексеев.

Если по 80 человек за раз убивали, из которых половина дети, это разве не геноцид?

Факт возбуждения уголовных дел и судов по событиям почти 80-летней давности он оценивает положительно.

– Лично мне всё равно, по какой статье будут искать и судить этих гадов, которые здесь расстреливали детей, – говорит краевед. – Будет ли это «геноцид» или ещё что-то – вообще неважно. Для меня главное, чтобы злодеяния были зафиксированы и доказаны. И вообще – если по 80 человек за раз убивали, из которых половина дети, это разве не геноцид? Я искренне считаю, что такие суды должны быть – в противном случае мы как бы оставляем всё это в воздухе. Было совершено преступление. Мы в Глотах недавно раскопали громадную траншею длиной в 10 метров, 2,5 метра шириной. Там захоронено 73 человека, половина из них – дети. И это, скажете, не надо расследовать? Не надо искать преступников? Да, пусть они уже все сдохли давно – и чёрт с ними. Найти их надо. Ведь 73 – это только скелеты. А там ещё и навал есть от детей – дети ведь не все сохранились. Получается, не менее 80 человек – из них пять-шесть мужиков, половина детей, остальные женщины. У Андрохново мы нашли 43 человека. Я считаю, что это надо расследовать.

Но в юридическом расследовании исторических преступлений могут возникнуть сложности из-за документации, составленной в советский период.

Жертвы расстрелов, Псковская область

– То, что понаписали коммунисты в своих горкомах и обкомах, это не расследование, на этом научной базы не построишь, сейчас к такой работе новые требования, – говорит Алексеев. – Понимаете, материалы, на основе которых сейчас можно было бы строить исследования, открыли только в постсоветское время. В СССР они лежали под семью замками, были только доклады обкомов и горкомов. В республиках было проще – там существовали специальные комиссии на республиканском уровне, они подсчитывали ущерб. У РСФСР такой комиссии не было, всё негласно скинули на обкомы, которые работу делали «на отвали». Во многих документах, конечно, очень часто отражались важные вещи, они имеют под собой основу. Но в своё время их не проработали достаточно, плюс идеология сыграла свою роль. И если ты чуть зашёл вправо или влево от утверждённой позиции, то тебя и «стукнуть» могли. Нельзя сказать, что в Союзе тема нацистских преступлений в отношении мирных жителей была под запретом, но не было научной основы. В постсоветское время, в девяностые, тема вообще оказалась никому не нужной. Тогда ею вообще вроде бы только Борис Ковалёв и занимался. Когда к этой теме уже в 2000-е вырос интерес, то и доступ в архивы стал сжиматься. А в 2012 году у нас приняли новый закон, и попасть в архив стало сложнее. Раньше можно было фотографировать любой материал, теперь только за деньги. Я считаю, что такой подход – маета, невыгодная никому.

Исключительно российскими архивами Алексеев ограничиваться не намерен. Сейчас он занимается исследованием нацистских преступлений в Глотах.

– Эту тему я хочу раскрутить до конца сам, лично, – говорит он. – Поеду в архивы, буду поднимать немецкие документы, переводить тексты. Я постараюсь докопаться, приложу все силы. И всё передам в Следственный комитет.

Любые осуждения нацистских преступников можно вести в русле Нюрнбергского трибунала

Действия Следственного комитета по квалификации военных преступлений нацистов по статье «Геноцид» юридически спорны, считает Сергей Кривенко, член правления Международного «Мемориала». Он полагает, что СК РФ таким образом просто решил внести свой ведомственный вклад в новую пропагандистскую войну, которую Россия в последнее время вновь ведет с Западом.

– Любые осуждения нацистских преступников можно вести в русле Нюрнбергского трибунала, – говорит Кривенко. – Эти действия продолжаются и продолжались все время. И в 1960-е, и в 1970-е, и даже в 1980-е годы находили военных преступников и их осуждали, и это продолжается. В 1968 году СССР вступил в Конвенцию ООН по непризнанию срока давности за военные преступления, Россия участвует в этой Конвенции, то есть никаких проблем реального осуждения военных преступников за их действия нет. Зачем-то изобретать сейчас этот путь через геноцид – по-моему, это только пропагандистская уловка.

Германия: «дело Умлауфа» | Статьи

Заметка, естественно, шла под рубрикой «Их нравы». Суть: в Германии завершен суд над полицейским Петером Умлауфом. Полгода назад в городке Нойс он застрелил случайного человека: «Впереди тревожно мигали желтые огни — полицейский контроль. Водитель Манфред Пердер сбросил скорость и стал медленно прижиматься к обочине. Скрипнули тормоза, в эту минуту прогремел выстрел. Пуля сразила водителя насмерть. Стрелял полицай-обермайстер Петер Умлауф.

(…) Приговор — семь месяцев заключения… условно». Сколько??? Но суд счел: «Полицейский «субъективно чувствовал себя под угрозой».

«Трагедия в Нойсе произошла в разгар истерии «борьбы с терроризмом». Волны этого психоза не улеглись до сих пор. Для поимки горстки анархистов мобилизован огромный полицейский аппарат, по всей стране проводятся контрольные проверки, блюстители порядка вооружены, в том числе и автоматами. То тут, то там гремят выстрелы. За последний год «по ошибке и недосмотру» убиты и ранены несколько человек».

В Германии не очень любят вспоминать эту страницу недавней истории. Предпочитают говорить, что с волной левого терроризма 1970-80 годов страна справилась, сохранив «демократическое лицо». Все так, только… Александр Тарасов, известный эксперт по политическому радикализму (центр «Феникс»), напоминает: тогда от пуль полицейских, «субъективно чувствовавших себя под угрозой», пострадали (были убиты и ранены) 229 человек. Это — случайные жертвы; террористов же «на круг» было уничтожено 15 человек. Для сравнения: от рук РАФ («Роте армее фракцион») и вообще всех левых «городских партизан» в Германии пострадало 115 человек — причем случайных жертв практически не было, убитые и раненые — военнослужащие НАТО, полицейские плюс те, на кого непосредственно совершались покушения. То есть по факту, паля направо и налево, полиция людей положила больше, чем боевики.

Александр Тарасов — «Известиям»:

— Нельзя сравнивать сегодняшнюю Германию и Германию 1960-70 годов. Та Германия — государство, где высокие посты занимали люди, признанные в других странах нацистскими преступниками; где гитлеровские палачи отделывались символическим наказанием; где немалая часть обывателей считала, что «немцы виноваты лишь в том, что проиграли войну». Эти настроения подпитывала влиятельная «шпрингеровская» пресса, а бундестаг принимал антидемократические законы. Попытки молодых, лично порядочных интеллигентов протестовать кончались ничем. Что дальше? «С поколением, создавшим Освенцим, бессмысленно дискутировать» — слова Гудрун Энслин, одной из создательниц РАФ. «Мы должны выманить фашизм наружу», — теоретик РАФ Хорст Малер.

Но есть логика борьбы. Бескровные теракты сменились реальными. Власти ответили «немецкой осенью» 1977-78 гг. Боролись не только с террористами, но и с «симпатизантами» — а им могли объявить любого человека неконсервативных убеждений. Затравили, например, сына Генриха Белля, тихого скульптора. Многие из тех, кем сегодня гордится Германия (тот же нобелевский лауреат Гюнтер Грасс), собирались в эмиграцию. А между «городскими партизанами» и полицией началась бесконечная кровавая вендетта. Полицейские убивали «борцов» и сами ждали пули в любой момент. Потому еще долго стреляли первыми, не разбираясь — как Умлауф.

Но усмирили РАФ не пули (на смену убитым боевикам приходили другие; последний теракт был в 1996 году). Поменялось время. Рухнула Берлинская стена, в стране пришли к власти иные люди. Министр иностранных дел Йошка Фишер был соратником известного боевика Кляйна. А адвокат Отто Шиле защищал «рафовцев», считался членом РАФ — ныне он министр внутренних дел.

ПОЛИЦЕЙСКОЕ НАСИЛИЕ – Amnesty International

© TONY KARUMBA/AFP/Getty Images

И на улицах Миннеаполиса и в фавелах Рио де Жанейро неправомерное применение силы полицией часто приводит к смертям, травмам и разрушениям.

Мы много раз видели, как в США и других странах полицейские иногда убивают или тяжело травмируют людей во время арестов, продиктованных расизмом.

Невозможно сосчитать, сколько раз полиция, не стесняясь, применяла силу в ответ на протесты или демонстрации. В 2019 и 2020 годах полиция Гонконга не раз и не два неправомерно применяла против протестующих такие средства, как слезоточивый газ и резиновые пули.

И очень часто полицейские, которые неправомерно применяют силу, убивают и калечат людей, не привлекаются к ответственности.

Именно поэтому так важно знать свои права и знать, что позволено делать полиции, а что нет.

Мы должны добиться того, чтобы полиция прекратила незаконно применять силу, а полицейские, незаконно убивающие людей, несли за это ответственность – все, без исключений.

Что такое «полицейский произвол»?

Термины «полицейский произвол» или «полицейская жестокость» используются для описания различных нарушений прав человека, совершаемых полицейскими. Чаще всего речь идёт об избиениях, расовом насилии, противоправных убийствах, пытках или неизбирательном применении слезоточивого газа во время протестов.

Какое отношение полицейский произвол имеет к правам человека?

В худшем случае неправомерное применение силы полицией может привести к лишению людей их права на жизнь. Если же полиция применяет силу чрезмерно или без необходимости, то это также может считаться пыткой или другой формой жестокого обращения.

Противоправное применение силы полицией в том числе может нарушать право на свободу от дискриминации, право на свободу и личную неприкосновенность, а также право на равную защиту закона.

Полиции разрешается убивать людей?

Существуют строгие международные законы и стандарты, устанавливающие, как и когда полиция может использовать силу – прежде всего, вести огонь на поражение.

Принятые ООН «Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка» – это ключевой международный документ, регулирующий применение силы сотрудниками полиции.

Крайне важно помнить, что основная обязанность органов государственной власти, в том числе и полиции, –соблюдать и защищать право людей на жизнь.

Согласно международному праву, сотрудники полиции должны применять огнестрельное оружие только в самом крайнем случае. Это значит – лишь тогда, когда необходимо защитить себя или других людей от непосредственной угрозы смерти или серьёзного ранения, и только в том случае, если нет других возможностей избежать этой угрозы.

Множество убийств, совершённых полицейскими по всему миру, явно не были совершены в такой ситуации.

Джордж Флойд, Майкл Браун, Бреонна Тейлор, Эрик Гарнер и многие-многие другие чернокожие, убитые полицейскими в США, были безоружны.

В Иране в ноябре 2019 года во время протестов полиция застрелила и убила сотни протестующих, которые не представляли никакой угрозы, в том числе как минимум 23 ребёнка.

А на Филиппинах свидетели рассказывали, что видели, как полицейские расстреливали бедных людей, подозревавшихся в употреблении или продаже наркотиков, которые лежали на земле и молили о пощаде.

А что об этом говорится в законах разных стран?

Все правительства обязаны включать нормы международного законодательства в области прав человека в свои национальные законодательства, но многие страны так толком этого и не сделали.

Например, новый мексиканский федеральный закон о применении силы не ограничивает применение огнестрельного оружия ситуациями, когда это необходимо для защиты жизни других. Закон не требует, чтобы сотрудники правоохранительных органов применяли минимальный уровень силы для урегулирования ситуации.

В США в девяти штатах вообще нет законов, регламентирующих применение огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов.

Часто в странах, где произошли эти преступления, суды отказываются разбирать дела о насилии со стороны полиции, и пострадавшим приходится обращаться в международные суды, чтобы добиться правосудия, установления истины и возмещения ущерба.

В 2011 году Amnesty выразила обеспокоенность из-за того, что во Франции, находясь под стражей, погибли Али Зири, Мохаммед Букруру, Ламин Дьенг, Абу Бакари Тандиа и Абдельхаким Аджими – все из этнических меньшинств, и никто не был привлечён к ответственности. После того, как во Франции родственникам пострадавших не удалось добиться правосудия, три дела были переданы в Европейский суд по правам человека, который постановил, что французская полиция нарушила право на жизнь Али Зири, а обращение с Мохаммедом Букруру было бесчеловечным и унижающим достоинство.

В чём причина полицейского произвола?

В странах, где полицейские часто убивают людей, это происходит в результате сочетания разных факторов: неадекватные законы, расовая или любая другая дискриминация, нестабильная обстановка или военный конфликт и, конечно, укоренившаяся безнаказанность.

Правительства, регулярно нарушающие другие права человека, например, на свободу выражения мнений и свободу мирных собраний, часто разрешают полиции жёстко реагировать протесты и демонстрации. В последние годы мы видим это в Иране, Ираке, Судане, Гонконге и Никарагуа.

Безнаказанность за убийства, совершаемые полицейскими, приводит к новым виткам насилия. В Бразилии, например, полицейские постоянно убивают людей, которые никому не угрожают – чаще всего молодых чернокожих мужчин, прекрасно понимая, что такие убийства крайне редко расследуются, а виновные привлекаются к ответственности.

Сколько людей погибло от рук полиции?

Достоверные данные об убийствах, совершённых полицейскими, получить очень трудно, поскольку многие правительства не собирают такую информацию и не обнародуют её.

Организация Small Arms Survey утверждает, что с 2007 до 2012 года ежегодно убивали около 19 000 человек в ходе «применения юридических мер воздействия» (при контактах с полицией).

Большая часть доступных данных касается конкретных стран или отдельных периодов, и часто эти оценки проводят НКО или правозащитные организации.

Вот несколько примеров:

  • В 2019 году полиция в Рио-де-Жанейро (столица Бразилии) убила 1 810 человек – в среднем пять человек в день.
  • В 2019 году полиция Кении убила 122 человека.
  • С октября 2019 по январь 2020 года полиция в Ираке убила около 600 демонстрантов.
  • С 2015 по 2018 год более 500 человек были застрелены полицией на Ямайке, а более 300 ранены.
  • В США от рук полицейских ежегодно погибает около 1000 человек.

Пример: Накиа Джексон

В 2014 году в Кингстоне, столице Ямайки, полицейские застрелили Накиа Джексона прямо на рабочем месте в ресторане, где он работал поваром. Полиция разыскивала подозреваемого в совершении преступления, а Накиа подходил под его крайне расплывчатое описание, хотя с преступлением его ничего не связывало. С тех пор полиция постоянно запугивала родных Накиа и свидетелей по этому делу, поскольку они пытались добиться справедливости.

Полицейский произвол и расизм

Международное законодательство в области прав человека строго запрещает любые формы дискриминации. Правоохранительные органы не должны обращаться с любым человеком иначе, чем с другими, из-за расы, пола, сексуальной или гендерной ориентации, религии или убеждений, политических или других взглядов, этнического, государственного или социального происхождения, инвалидности или какого-либо другого обстоятельства. Каждый человек имеет право на равенство перед законом.

И всё равно расизм и другие формы дискриминации являются неотъемлемой частью правоохранительных и судебных систем во многих странах мира. От расового профилирования и дискриминационных проверок полицией до выборочного подхода при борьбе с распространением наркотиков и широкого применения антитеррористических законов.

В Великобритании Amnesty International документально зафиксировала, как Gangs Matrix, расово дискриминационная база данных, которую использует лондонская полиция, криминализирует и навешивает ярлыки на молодых чернокожих мужчин. Многие попадают в эту базу данных в качестве предполагаемых членов банд из-за такой ерунды, как музыка, которую они слушают, или видео, которые они смотрят в интернете.

Стоит оказаться в Gangs Matrix, как полицейские начинают останавливать и обыскивать тебя на улице, а «связь с бандами» сильно затрудняет поиск работы, жилья или получение образования.

В 2018 году Управление уполномоченного по вопросам информации признало, что Gangs Matrix потенциально нарушает закон о защите информации и не проводит различий между жертвами преступлений и преступниками. После это в неё были внесены некоторые незначительные изменения.

Пример: Франция

По данным французского уполномоченного по правам человека, у молодых людей, выглядящих как северо-африканцы или чернокожие, полиция проверяет документы в 20 раз чаще.

После того, как в 2015 году во Франции было введено чрезвычайное положение, полиция провела тысячи дискриминационных рейдов и домашних арестов, в основном среди представителей мусульманской общины страны. Полиция врывалась в мечети, взламывала двери и иногда надевала наручники или брала людей на мушку только из-за их религии.

В июле 2016 года Адама Траоре, молодой чернокожий мужчина, умер под стражей в полиции после того, как его арестовали при проверке документов и держали прижатым к земле три сотрудника правоохранительных органов. Семья Адама до сих пор ждёт, когда виновных привлекут к ответственности.

Другие примеры дискриминации в работе полиции

ЛГБТИ во всём мире подвергаются систематическим притеснениям и насилию со стороны полиции.

В 2017 году, например, власти Чеченской республики развязали настоящую охоту на людей, которые, по их мнению, были геями или лесбиянками. Десятки геев в Чечне были похищены или подверглись пыткам. Многих убили в тайных местах содержания под стражей.

В Доминиканской республике секс-работники и особенно секс-работники трансгендерные женщины подвергаются чудовищному насилию со стороны полицейских, в том числе изнасилованиям, избиениям и унижениям.

Убийства чернокожих в США

25 мая 2020 года Джордж Флойд, 45-летний чернокожий мужчина, умер после того, как полицейский в Миннеаполисе (штат Миннесота) около девяти минут нажимал на его шею коленом.

Это чудовищное убийство вызвало массовые акции протеста по всем США и за границей с требованиями привлечь к ответственности причастных к нему полицейских и вообще провести систематическую реформу полиции.

Смерть Джорджа – это не уникальный случай, а один из многочисленных актов расистского насилия в отношении чернокожих, что свидетельствует об ужасающем уровне насилия и дискриминации. Полиция в США поразительно часто совершает нарушения прав человека, особенно в отношении расовых и этнических меньшинств, и в первую очередь афроамериканцев.

Протестующие хотят, чтобы в США была проведена фундаментальная реформа судебной системы, которая покончит с полицейским насилием, от которого страдают все цветные общины страны и в первую очередь чернокожие.

5 фактов о применении силы полицией в США

  • Ни в одном штате США законодательство не соответствует международным стандартам и нормам применения огнестрельного оружия полицией.
  • В США большинство смертей от рук полиции – это результат применения полицейскими огнестрельного оружия.
  • Часто сотрудники полиции стреляли в людей несколько раз, что доказывает, что применение силы не было ни необходимым, ни пропорциональным. Майкл Браун, например, был безоружным, а в него выстрелили шесть раз.
  • По данным Mapping Police Violence, в 2019 году 24% людей, убитых полицией, были чернокожими, хотя они составляют лишь 13% от всего населения страны.
  • Закон от 1996 года уполномочил Министерство обороны США отдавать излишки вооружений органам правопорядка. В результате полиция использует для борьбы с протестами технику и средства, предназначенные для военного применения.

Борьба с полицейским насилием в США

Организации гражданского общества давно призывают к проведению в США реформы полиции. Эти важнейшие шаги помогут сделать страну безопаснее для всех:

  • Конгресс и все 50 штатов должны принять законы, ограничивающие применение полицией огнестрельного оружия.
  • Департамент юстиции должен собирать и публиковать подробную и детализированную информацию о людях, убитых полицией.
  • Во всех случаях применения полицией силы, закончившихся гибелью человека, должно быть проведено тщательное, независимое, беспристрастное и прозрачное расследование, а виновные привлечены к ответственности.
  • Министерство юстиции должно постоянно контролировать деятельность правоохранительных органов, нарушающих права человека.

Привлечение к ответственности

Никто не стоит выше закона – особенно те, чей долг следить за его соблюдением.

Все случаи применения полицией силы, закончившиеся гибелью человека, должны стать предметом тщательного, независимого, беспристрастного и прозрачного расследования и в случае, если будет доказано, что убийство был противоправным, виновные полицейские должны быть привлечены к уголовной ответственности.

Но Amnesty не раз документально фиксировала, как полицейским, незаконно убившим или ранившим людей, всё сходит с рук.

Это происходит по множеству причин. Иногда полиция и другие органы правопорядка угрожают судьям, свидетелям или пострадавшим, заставляя их снять обвинения. Иногда принимаются законы, предоставляющие полицейским иммунитет или как-то иначе препятствующие правосудию, даже если они нарушают закон, как, например, в Бразилии.

На Филиппинах в июне 2016 года к власти пришёл президент Родриго Дутерте, который приказал полиции убивать всех, кто, по их мнению, связан с наркоторговлей. И пообещал защитить сотрудников органов от уголовных преследований. Когда президент санкционирует убийства и обещает полную безнаказанность, привлечь виновных к ответственности практически невозможно.

Работа полиции во время протестов

Правительства стран обязаны обеспечить, чтобы каждый̆ человек мог воспользоваться своим правом на свободу мирного собрания, в том числе и в форме протеста.

Существуют чёткие международные правила, как полиция должна вести себя во время протестных акций:

  • Функция полиции заключается в содействии мирным протестам. Если возникает напряженная ситуация, то полиция обязана погасить её.
  • Если некоторые протестующие совершают насильственные действия, то это не превращает в целом мирную протестную акцию в насильственную. Полиция должна обеспечить тем, кто продолжает вести себя мирно, возможность продолжать протестовать.
  • Насильственные действия, совершаемые незначительным меньшинством, не могут оправдать неизбирательное применение силы.
  • Если применение силы необходимо для обеспечения безопасности других людей̆, то полиция должна применять минимально необходимую силу.
  • Решение разогнать протестную акцию должно приниматься лишь в крайнем случае – когда все менее ограничительные меры оказались безуспешными.
  • Слезоточивый̆ газ или водомёты для разгона протестной акции следует использоваться лишь в том случае, если у людей есть возможность покинуть место проведения протеста. И они могут использоваться только в ответ на массовое насилие или в случае, если насилие не удалось сдержать более адресными средствами.
  • Для разгона толпы НЕЛЬЗЯ использовать огнестрельное оружие.

Пути решения проблемы

В каждой стране есть своё национальное законодательство и не может быть универсального способа сделать их все справедливее и безопаснее для людей.

В подробных рекомендациях Amnesty International по применению силы правоохранительными органами говорится о том, как полиция и другие службы безопасности во всем мире могут улучшить свои законы, нормы и практическую деятельность.

Вот некоторые из основных рекомендаций:

  • Право полиции применять силу и использовать огнестрельное оружие должно надлежащим образом регулироваться законом.
  • Принцип «защиты жизни» должен быть закреплён законодательно – огнестрельное оружие может применяться только для защиты от неминуемой угрозы смерти или серьёзного ранения.
  • Если применение силы полицией привело к ранению или смерти, то должно проводиться оперативное, тщательное, независимое и беспристрастное расследование. И виновные должны предстать перед справедливым судом.
  • Во время протестов полиция должна руководствоваться своим долгом содействовать проведению мирных собраний, а не сразу начинать применять силу.
  • У задержанных полицией есть точно такие же права, как и у всех остальных, если речь идет о применении к ним силы, которое может привести к их смерти.

Рассказы наших пациентов — участников Великой Отечественной войны

   АКИМОВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ, 01.06.1922

Когда война началась, я учился в институте, как раз закончил второй курс, — Московский институт механизации и электрификации сельского хозяйства. Родился я в деревне Бабынино Калужской области в 1922 году, нас было пятеро детей – все пацаны. Когда мы немного подросли, семья переехала в Калугу, отца, он был железнодорожником, перевели туда на работу. В 1939 году я закончил школу – имени Циолковского! Знаменитый учёный преподавал у нас физику и математику. Да и жили мы неподалёку. Школа стала носить его имя уже после смерти Константина Эдуардовича. После окончания школы я поступил в московский институт.

22 июня 1941 года у нас шли экзамены, в 12 часов мы были в столовой и по радио услышали выступление Молотова, все сразу побежали в общежитие, в институт… Нас, студентов, отправили на строительство оборонительных рубежей – в течение трёх месяцев на границе Смоленской и Калужской области мы рыли противотанковые окопы, строили доты, дзоты, противоминные поля. Вылавливали немцев, которые оказывались на нашей территории после того, как наши сбивали немецкие самолёты. Наша задача была – находить их и доставлять. Один такой бой проходил прям над нашим окопом, немец выпрыгнул, мы его поймали и доставили куда надо. Фашистские самолёты летали бомбить Москву, а на обратном пути целенаправленно сбрасывали бомбы на оборонительные рубежи, которые мы строили. 

Наш институт, Тимирязевская академия и геологоразведочный институт сформировали полк народного ополчения Тимирязевского района города Москвы. Туда вошли почти все студенты. 15 октября 1941 года мы выступили. Сначала стояли в обороне под Химками, часто нас перебрасывали в Москву – искать и выносить раненых из разбомбленных домов.

5 декабря перешли в наступление, с этим полком я продолжил воевать до первого ранения… Под Ленинградом мы, пехота, шли в атаку, подползали к немцам, но я удачно успел пригнуть голову, пуля вошла в шею, сверху донизу пробила левое лёгкое, немножко 

задела позвоночник и вышла. Меня нашла сестричка, если б не она замёрз бы, февраль был… Девчонка совсем. Наташа Клем. Я её до сих пор помню. Я её после войны нашёл! Мы в одном институте с ней учились, только на разных курсах и на разных факультетах.

Я попал в госпиталь в город Иваново, там меня подлечили и увезли в Казахстан. После выписки попал в комсомольский стрелковый краснознамённый батальон, который там формировался. В августе 1942 года наш батальон отправили на Волховский фронт – на освобождение Ленинграда. В сентябре получил второе ранение. Я уже был пулемётчиком, пулемёт меня и спас. Командир крикнул приказ: пулемётчикам занять новую позицию, я вскочил, побежал и попал под обстрел… Осколок разбил пулемёт и врезался в грудь. До сих пор видна рана. На эшелоне отправили в госпиталь в Череповец. После выписки, в декабре 1942-го, попал в 180-ю стрелковую дивизию – она для меня оказалась очень счастливой, я с ней прошёл до Праги, до конца войны. Только одно небольшое ранение было – в мякоть ноги, я даже из роты не выбывал. Нас перебросили под Сталинград, для обороны вдоль Дона. Сталинград отстояли, перешли в наступление, Воронежский фронт, Курская дуга, освобождение Украины, форсирование Днепра, Киев, Корсунь-Шевченковская операция, потом Румыния, Венгрия, Австрия и Чехословакия. Боевой путь закончил под Прагой в городе Бенешов 11 мая 1945 года в воинском звании лейтенанта. Страшная война… Но у нас, у молодёжи, с самого начала не было сомнений в победе. 

После второго ранения, в 180-й дивизии, я был разведчиком. Столько всего было, и хороших и трудных и тяжёлых случаев. Один часто вспоминаю из них. 1943 год, лето. Задача – взять пленного с того-то участка. Мы как всегда, наблюдали за этим участком, знали, где у них пулемётная точка, блиндажи, минное поле – всё изучили. Пошли брать – у разведчиков группа прикрытия и группа захвата, я был как раз в ней, нас было 4 человека. Сапёр снял мину, мы дошли до проволоки, надо было нижние ряды обрезать. Немцы нижний ряд натягивали чуть ли не по земле. Мы втроём сумели пролезть, и тут как зазвенело! Немцы такой подняли огонь! Пришлось обратно под проволокой ползти… Двое раненых было, но ни одного убитого. В низинку, куда пули не долетали, добрались. Немного отсиделись, потом потихоньку выползли на свой передний край. Во время войны всё было, много погибших. В разведроте было около ста человек, к концу войны из первого состава, который был сформирован под Череповцом, осталось 10.

Помню, как форсировали Днепр. Наша разведгруппа, мы шли первыми – вплавь. Ещё и с автоматами. Командиру нашего взвода даже Героя Советского Союза присвоили. Всё преодолели. Но нас поддерживали и артиллерия, и авиация. А уж когда на том берегу закрепились на маленьком кусочке, остальные на плотах, лодках перебирались, потом и пароходики появились. 

После войны продолжил служить в Вооружённых силах СССР, демобилизовался в 1974 г., полковник в отставке. Закончил Военный институт иностранных языков, продолжил военную службу в Забайкальском, Уральском и Московском военных округах в танковых войсках, в том числе в Гвардейской Кантемировской танковой дивизии. Затем 30 лет работал преподавателем в Московском высшем общевойсковом командном училище. Каждый год в День Победы наша дивизия встречается в парке Горького, раньше было нас много. В прошлом, 2019, году было человек 5. В этом году тоже обязательно пойду на заветную скамеечку…

Награды: ордена Отечественной войны 1 степени (дважды), Отечественной войны 2 степени, Красной звезды (дважды), Орден Солдатской Славы 1-3 степени, медалями «За Отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За освобождение Праги», «За Победу над Германией», «Ветеран Вооруженных сил СССР» и др. 

Офтальмологическое отделение, лечащий врач – Трифонова Ольга Александровна


   ДЕСИНОВ ИВАН ГАВРИЛОВИЧ, 05.05.1925 г.


Родился и жил в республике Мордовия, в городе Каляево.  На фронт меня призвали в 1943 г.  Сначала попал в учебку, три месяца проходил обучение, получил звание сержанта. Затем попал под Ржев, ждали отправления на фронт, нам выдали сухой паёк – концентраты,  который закончился в первые же дни. Через три дня объявили о марш-броске на передовую, а это 25 км.  Мы же были ужасно голодные.  Капитан распорядился, и нам привезли сухарей, каждому по 10 штук: «Это на первое время, а там я вас накормлю». 
Когда стали подходить к передовой, то увидели разведчиков, у которых вся одежда была в крови. Аппетит сразу пропал. После броска нас отправили в баню, затем действительно накормили мясом, но есть не больно хотелось. Пришло время занимать оборону, стояли 3-4 дня. Немец с одной стороны озера, а мы с другой.  Командир нам всегда говорил, никогда не стреляйте, когда немцы за водой приходят. Они кричат: «Комрад, комрад, мы за водой. Не стреляй!» А у нас был хохол один. Такой малый, не дай Бог никому. Он возьми и с пулемёта как шарахни по немцам. Они в ответ как из всех орудий шибанули и наш штаб уничтожили. Нас сразу на передовую, в наступление. 
Пошли наступать дальше, это уже в Белоруссии было, только в деревню ворвались, и тут обстрел. Все дома немец уничтожил сразу. Я не дошёл до деревьев метров шесть. Меня ранили сильно в бедро, целый кусок оторвался. А там берёза свалилась. Мы со связным легли за берёзу, а связной чуть впереди на метр. Берёза закончилась, а дальше всё легко просматривается.  Немецкие снайпера, как оказалось, за ранеными охотились, которые ползут обратно к болоту. Прогремел выстрел. Смотрю, только череп развалился у моего связного. Я скорее назад отполз метра на два, развернулся и пока берёза не кончилась спокойно полз, а как только берёза кончилась пришлось тяжко… Не учили нас как ползти. Рассчитывал секунды. После того как снайпер выстрелит, то вправо повернёшься, то влево, то вперёд подашься. А там метров 15 оставалось до болота. Короче говоря, не дополз я два метра, стог стоял, и последняя пуля оторвала мне палец (указательный левой руки).
Я на мгновение сознание потерял, а потом сделал рывок к стогу сена: теперь, фриц, ты меня не возьмёшь! Когда дополз уже до болота, тут Мессершмитты полетели. Думаю – сейчас забьют. Увидел воронку от бомбы. Она здоровая такая и с водой. Я прыг туда, шинель снимаю, чтобы не видно меня было. А как посмотрел от шинели ничего не осталось. Немец разрывными пулями стрелял и всё изрешетил. У меня до сих пор осколок под левой лопаткой. Ранение я получил утром, а вечером, часов в 6-7, темнеть стало и санитары начали искать раненых. Кричат, а я и слова сказать не могу, голоса нет уже. Ну, короче говоря, нашли меня, дали провод, сказали, чтобы полз по этому проводу, там наш медпункт, где окажут помощь. А не сказали, что впереди ещё речушку нужно переплыть. Я с ходу бултых туда, но с той стороны уже свои подстраховали. Захожу в медпункт, врач посмотрел сначала на палец, а потом как глянул: у меня вырван кусок мяса…  Дальше нас отправили в другой медпункт на повозках, который находился на расстоянии 25 километров. Затем всех раненых отправили ещё дальше, уже в госпиталь, на поезде. И когда я прошел в вагон, немец опять бомбить стал. В этот момент думаю, добьют нас в поезде. Кое-как вырвались.
В общем, доехали мы. Шёл 1944 год. Через три месяца, когда рана стала заживать, отправили в пересылочный пункт. После трёх дней пребывания на пункте открылся свищ. А в то время был приказ Сталина: если не долечили, то отправлять на фронт категорически запрещено. Доктор на пункте посмотрел и отправил обратно в госпиталь. Ещё месяц там пробыл, долечился. Опять отправили на пересылочный пункт и предложили служить в огнеметной роте. Я согласился.
Служил в 206 огнеметной роте. Нас отправляли в места, где немец должен был прорвать оборону или планировалась танковая атака. В одном из сражений предполагалось, что немцы устроят разведку боем. У нас у каждого были небольшие окопы на одного человека, а впереди защитное сооружение из бревен. Из оружия – автомат и огнемёт. Пламя огнемета било на 30 метров в длину. А у наших ФОГов на 150 в длину и шесть в ширину. ФОГи применялись на танковые прорывы. Немцы нас очень боялись. Был просто ад на земле. Начался прорыв, и уже бой подходил к концу. Один из последних снарядов разорвался возле моего окопа, разбил бревна, и мне прижало ноги. Сначала ноги пронзила резкая боль, потом вдруг стало легко. Прибежали наши ребята, вытащили. А у меня полные сапоги крови. В медпункт было не пройти, потому что местность равнинная. Всё, как на ладони, видно и хорошо простреливалось. За мной прислали санитарных собак. А там корытце маленькое на одного человека. Собаки было три — вожак и две «подчиненные» по бокам. Меня посадили в корыто. А вожак, как оказалось, раненый был, ухо осколок снаряда посёк. Он чувствовал, когда и где снаряд упадёт или пуля просвистит. Довезли до медпункта. Доктор сказал, что я родился в белой рубашке. Снаряд упал практически в окоп, а ты жив. 
Потом стали в Латвии город за городом брать ближе к морю. Там уже нам объявили, что немец капитулировал, наступил День Победы. После войны попал в Выборг, где служил до 1950 года. Затем переехал в Москву, где работал пожарным, активно занимался велоспортом.

Награды: Медаль «За боевые заслуги», Орден Славы III ст., орден Великой Отечественной войны
Отделение урологии, лечащий врач – Дмитрий Андреевич Кожухов; отделение общей хирургии, лечащий врач – Сидоренков Игорь Анатольевич


  
   ЖИВОВ АНАТОЛИЙ ПАВЛОВИЧ, 01.06.1925

Я окончил 7 классов, прихожу домой и думаю, вот погуляю теперь. Неделю погулял, и началась война. Нас, 15 летних ребят, 12 июля 1941 года мобилизовали на трудовой фронт, где мы строили оборонительные рубежи вокруг Москвы, военный аэродром под Калинином. 4 января 1943-го прислали повестку, и с трудового фронта мы отправились в военкомат. 6 января нас посадили в поезд на станции Завидово и привезли в Калинино, где разместили в театре.
Тут немцы начали бомбить, и нас тогда загрузили в эшелон и ночью отправили. Через два дня узнали, что едем на дальневосточную станцию Даурия, где участвовали в строительстве укреплений. Весной нас отправили на фронт, но до него мы не доехали. В городе Сызрань нас высадили и ещё 4 месяца учили владеть оружием пехоты. Поэтому на фронт я попал подготовленным — настоящим солдатом-пехотинцем. Нас привезли в Днепропетровск, где обмундировали и вручили по одному противотанковому ружью на двоих. Мы пошли на фронт. 
В первый день два раза попали под бомбёжку. Ночью пришли в часть, и я узнал, что попал во 2-й батальон 259-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта. Началось наступление. Ночами мы окружали сёла, освобождали их от немецких захватчиков. Подошли к реке Южный Буг, которую предстояло форсировать. У немцев было сильное укрепление рубежей, они не жалели патронов и снарядов, постоянно открывая «ураганный» огонь. Наступление в данной ситуации было бессмысленным, и мы целую ночь готовились, ждали, когда нам привезут лодки и катера. И рано утром начали обработку артиллерией. 
Это было адское место — всё в дыму, всё горит. После первой артподготовки и обработки «Катюш» мы начали переправу. Было очень трудно — январь месяц, вода холодная, а нашу лодку подбило около берега и пришлось дальше вплавь. Выбрались и стали искать где скрыться, так как немцы били с дальних позиций без перерывов. Нашли канаву с водой и прямо в эту канаву и залегли. После второй артподготовки и обработки «Катюш» с криком: «Ура! За Родину! За 
Сталина!» ринулись в бой и через 20 минут оказались в немецких окопах. За полтора часа продвинулись на 12 км, заняли плацдарм и тут уже появились наши танки. Немцы стали отступать. После этого мы подошли к станции Берёзовка. Шли ночью, нас дождик промочил, ночью мороз заморозил, на поле окопались, костёр жечь нельзя, так как немец сразу заметит, и мы оледеневшие топтались в окопах, чтоб не замёрзнуть совсем. Только наша русская пехота могла перенести такие невзгоды! Деревню Берёзовка мы 4 дня освобождали. Здесь я видел интересный эпизод, как один наш солдат сбил из противотанкового ружья самолёт «Юнкерс». Сам же я из противотанкового ружья две немецкие пулемётные точки уничтожил. Мне тут повезло: снайпер целился в лоб, но я случайно повернул голову, и пуля пробила ухо шапки-ушанки.
14 апреля 1944 года мы форсировали Днестр в районе Олонешты, где вели тяжёлые бои на захваченном плацдарме. Ночью мы подошли к населённому пункту, окружили село, где стояли немецкие, румынские и венгерские подразделения, а также наши полицаи. Разбившись на группы по 4 солдата, мы стали врываться в дома и брать в плен безмятежно спящих захватчиков. Утром стало известно, что на переправе скопилось много отступающих румынских войск, которые стремились попасть в Молдавию. Воспользовавшись паникой и неразберихой в неприятельских рядах, мы с ходу овладели переправой и заняли оборону на противоположном берегу Днестра. После этого случая мне приходилось ещё дважды форсировать Днестр, но уже с меньшими потерями с нашей стороны. Потом нас направили в Молдавию, где мы приняли участие в Ясско-Кишиневской операции. До 20 августа 1944 года мы стояли в обороне. Ночью 20 августа нас подняли по тревоге, мы вышли из окопов и направились по подготовленным проходам в камышах к немецким окопам. Утром ждали артподготовку, но её не было. Командир батальона дал команду «Вперёд!», и через 15 минут мы были уже в немецких окопах, свою роль сыграл эффект неожиданности. Немцы не могли даже подумать, что русские смогут пройти к ним через камыши!
За 9 дней мы освободили Молдавию и вышли на границу Румынии. Нас переправили через Дунай и отправили освобождать Констанцу. Неделю мы шли день и ночь, спали буквально на ходу. За неделю мы дошли до Констанца, освободили его. Подошли к Болгарской границе, впереди был город Шумен, где ещё были немцы. Нам объявили, что болгарскую границу пока не переходить, и мы окопались на румынской границе, ждали команду. 8 сентября нам дали команду, и мы освободили Шумен. Далее пошли на Софию, километров за 5 до города подошла колонна «Студебекеров», и мы въехали в город. Болгары очень радовались нам. Простояли два дня, отдохнули, и нас отправили на болгаро-турецкую границу на формирование, так как в боях мы потеряли больше половины части. В это время война закончилась. Мы были очень рады! За 8 месяцев освобождения Украины, Молдавии и Румынии мы ни разу не ночевали под крышей дома, а только в окопах. Из 400 солдат нашего батальона, начавших боевой путь под Днепропетровском, до конца войны дошли 15 человек.
По окончании войны нас, из пехоты, кто 7 классов образования имел, отправили в штаб полка связи, чтобы заменить девчат, которых после Победы демобилизовали. С сентября 1945 года я стал связистом и в 1945-1946 годах стоял в Софии, в 1947 году в Тернополе, а демобилизовался в мае 1950 года. В январе 1950 года меня отпустили в отпуск, приехал домой, а там ничего нет… Поэтому после демобилизации приехал в Москву к тётке, устроился на Московский локомотиворемонтный завод и 52 года работал на заводе.

Награды: орден Отечественной Войны II степени, медаль «За боевые заслуги» и др.
1-е кардиологическое отделение, лечащий врач — Носиров Фаррух Эркинович


   КОНОВАЛОВ НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ, 18.12.1925

Когда началась война, мне было 15 лет. Я только-только закончил ремесленное училище, получил специальность слесаря-инструментальщика. 22 июня 1941 года, перед выпускными экзаменами, у нас был спортивный праздник на старом стадионе «Локомотив», а в 12 часов по радио Молотов сообщил, что началась война. Вместо выпускных экзаменов нас всех отправили на заводы. Я попал на завод Буденного в Сталинский район, который выпускал артиллерийские снаряды. Я обтачивал снаряды на токарном станке. 
Осенью 41-го Москву бомбили, мы сначала бегали прятаться в бомбоубежища, а потом бежали на крыши, чтобы тушить фугаски. Вначале было страшно, но потом привыкли и не боялись уже – мы же были совсем мальчишками. Через некоторое время нам объявили, что завод эвакуируют на Урал. Нас построили, и мы пешком пошли по шоссе Энтузиастов до Петушков. Оттуда уже на машинах отправили в сторону Горького, а затем на барже – в Пермь, оттуда – в город Лысьва. Бывший кирпичный завод стал выпускать снаряды. Там я пробыл до конца 42-го года, до призыва в Армию. 
Меня отправили в город Чебоксары, мы приняли присягу. Потом попал в школу радистов, хорошо знал Морзянку, радиостанции знал. И в декабре 43-го года я был отправлен на бронепоезд, был командиром отделения связи. Нас направили на фронт под Кировоград, на Украину. Бронепоезд был очень мощной боевой силой. Он был сформирован так, что мог вести бой против авиации, техники и пехоты. Поэтому его перебрасывали туда, где он был необходим. Обычно боевые действия вели так: скажем, где-то наступают наши, нужен артобстрел. Артобстрел совершили, и нас сразу оттягивали назад, чтобы не засекли. Или наоборот, скажем, нас пригоняли, как обстрел произошел, нас тут же оттягивали, потому что фашисты очень охотились за бронепоездами. Был ранен, контужен. Из госпиталя командир опять забрал меня в часть.
С Украины отправили нас в сторону Молдавии. Очень сильные бои были в районе Бельцы, затем в районе Котовска, где была Кишиневская группировка. Эпизодов было много, особенно когда наступали. Скажем, идет наступление. Молдавская река Днестр. Начинается обстрел. Причем, всегда был приказ: «Стреляйте так, чтобы не разрушить мост». Мосты нужны были. Немцы при отступлении их взрывали. Нам нужно было сделать так, чтобы охрану немецкую разгромить, но мост оставить. 
А как? Командир бронепоезда дает приказ офицеру. С ним, как правило, я ходил всегда, радиостанцию на плечи и обходным путем – в тыл, так, чтобы тебя не заметили. И начинает бронепоезд пристрелку. Снаряда два-три пустит, как невзначай. 
А офицер корректирует, передает: допустим, недолет, перелет, или вправо. Мы всегда брали с собой приборы для корректировки стрельбы. Координаты всегда он записывал. Как правило, обстрел начинался, только чуть рассветать начинает. Были и такие случаи. Наши радиостанции назывались 6ПК («шесть пэ ка натрет бока»): два тяжелых ящика. Однажды свалился с самодельного плота в Днестр. Думаю, если бросить радиостанцию – штрафная. Так что пришлось побарахтаться.
Дошёл до Берлина, мы побыли там неделю. Бронепоезд проверили, отремонтировали и направили на Дальний Восток. День Победы застал меня в пути, где-то в центральной части России на бронепоезде. По рации объявили, что кончилась война. Открылась такая стрельба!  
Прибыли на границу около Маньчжурии. В первую же ночь – боевая тревога. Начался артиллерийский обстрел. В течение получаса долбили Хулинь-Хутоу. Потом войска пошли в атаку. Я остался с тремя связистами, чтобы собрать кабель. Когда все собрались, нам дали приказ: «На бронепоезд», двинулись в сторону Китая. Самое страшное было — борьба со смертниками, с самураями. Дошли до Харбина. Были и там бои, но в основном – артобстрелы.
Когда с Японией всё закончилось, нас расформировали. Я попал в 10-й батальон связи, который в свое время на Ялтинской конференции обслуживал связь, командиром отделения в учебную роту. Готовили мы для армии связистов, радистов, эстистов (основной телеграфный аппарат тогда был СТ-35). В этой роте я находился целый год. А под конец 46-го, после марш-броска на 10 километров на морозе, оказался в медпункте полка. И тут выяснилось, что мне давно дали вторую группу инвалидности.
…Под Кировоградом был сильный налет немецкой авиации, рядом упала бомба, видимо, очень крупного калибра. Я сидел в это время в радиорубке. Меня отбросило взрывной волной. От глухоты спасли американские наушники. Я не знаю, обо что меня так грохнуло, так шибануло, что кровь пошла из носа и ушей. Но особенно сильно заболели глаза! Отправлять в госпиталь, командир меня не хотел, потому что радистов больше не было и я – единственный знал азбуку Морзе. Каким-то раствором смазали мне глаза, но глаз остался повреждённым. Второе ранение я получил в начале лета 1944 года на Украине. Проходил лечение в госпитале в Николаеве, но тоже не дали долечиться…
После войны служил в пожарной части. Майор в отставке. Участник Парада в честь 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. 

Награды: Орден Отечественной войны II степени, Медали: «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «К 100-летию со дня рождения Ленина», «За безупречную службу в МВД», Медаль Жукова.
6-е неврологическое отделение, лечащий врач — Салтыкова Виктория Геннадьевна


ВЛАДИМИР ТЕРЕНТЬЕВИЧ КУЦ 

Вспоминаю свою жизнь и сам порой сам не верю и удивляюсь, как такое могло произойти… Я родился в 1927 году на Полтавщине. Отец был строителем железнодорожных мостов, но в 1937-м его арестовали и отправили на 8 лет в Норильск, в лагерь. Семью вра-га народа в колхоз не приняли, чтобы выжить, мать продавала са-могон, обменивала его на хлеб.

В 1941 году в наше село пришли немцы. Весной 1942-го пришёл полицай, стал требовать самогон, хлеб, погнал меня к начальнику полиции. Незадолго до этого я нашёл в лесу листовки с портретами Сталина и антифашистскими лозунгами, их нашли. Меня погнали в качестве остарбайтера в Германию. Мне было 13 лет. Я был мало-летним узником фашистских лагерей. На железнодорожной раз-грузке под Галле заработал две грыжи, рыл траншеи в Гамбурге. Нас называли «кляйне Сталин» и «руссиш швайн», говорили, что после войны всё славянское население будет рабами. 

Так пробыл в лагере три года, стал очень слабым, больным, меня определили к бауэру в Деванген, помещику Старцу, – у него был сад, это спасло меня. В марте 1945 года в Деванген пришла колон-на американских войск, американцы остановили меня, сначала что-то спрашивали на английском – я не понимал. Потом один аме-риканец, сержант армии США Юджин Мелли, спросил на немецком – а я немецкий учил в школе, в Германии уже мог свободно гово-рить – память у меня была идеальная. Я ему рассказал, что их ждёт засада – на крутом повороте горной дороги в Шварцвальде немцы установили противотанковые орудия в траншеи: об этом проболтался Старц. Американцы сумели обойти засаду, а вскоре Мелли говорит: пойдёшь к нам служить? 

Я согласился и меня назначили стрелком на джип Willys MB: их стрелок был убит несколько дней тому назад, а водитель ранен. Уже на второй день я был в бою. Воевал в разведотряде. В апреле 1945 года около Деллингена  во время форсирования, после попа-дания снаряда от танка «Тигр» в джип, был тяжело контужен, повы-летали зубы. 

Уже в Австрии официально перешёл в советские войска – пришёл прямо в американской форме. 1 мая 1945 года отправился к ре-ке Энс в сторону Вены на трофейном Mercedes-Benz, подаренном капралом Биллом Риски, а также запасом продовольствия и ору-жия. Куда меня? Конечно, после проверки определили в особый отдел контрразведки, в 16 гвардейский воздушно-десантный полк 5ВДД. Так что успел повоевать и в Красной Армии, бои шли ещё месяц. В этой дивизии я был до конца августа 45-го года шофёром-переводчиком и автоматчиком. Участвовал в спецоперациях, но продолжал ходить в американской форме. 

В конце августа нашу часть отвели, я стал вроде как не у дел. При случае обратился к командиру дивизии генерал-майору Афони-ну: Павел Иванович, можно обратиться? – Что хочешь, американец, – Хочу домой, – Как домой, ты ещё не служил… – Я три года дома не был. – А сколько тебе? – В ноябре 18 будет. – Так тебе 18 нет?! Тогда посмотрим… Поскольку я проявил себя нормально – и с парашютом прыгал, и языки знал, и неволю прошёл, меня отпустили. 

При этом капитан Шварев говорит: не вздумай кому сказать, что ты воевал в армии США, ничего хорошего это тебе не принесёт. Он порвал документы, которые дали мне американцы. И я вернулся на родину как лицо, угнанное в Германию. Встал на учёт. В это время в Норильске освободился отец – без права выезда, и я рванул к нему. Устроился работать на ТЭЦ, там отец работал в ко-тельном цехе. Пошёл в вечернюю школу, в восьмой класс. Работал как проклятый и учился. Закончил школу, вырос на работе. Хо-тел пойти в мореходное училище во Владивостоке, сдал экзамены, но с моим досье – был в Германии, отец без права выезда – ка-кой моряк? Не получилось. Тогда перевёл документы и поступил на энергетический факультет во Всесоюзный заочный политехни-ческий институт в Москве. 

В Норильском горно-металлургическом комбинате проработал 27 лет, вырос до заместителя главного энергетика. Потом был упол-номоченным Совета министров СССР по объектам первостепенной государственной важности (Саянский и Таджикский алюминие-вые заводы), главным энергетиком Главка никель-кобальтовой промышленности в Министерстве цветной металлургии СССР, за-местителем начальника главного управления Госснаба СССР. А в 1988 году вышел на пенсию.

Было два инфаркта, после второго лежал в ЦКБ и рассказал соседу по палате всю свою историю. Сосед оказался заместителем министра тяжёлого машиностроения. Он опешил. Я же занимал очень высокие должности, был на закрытых совещания Совета ми-нистров. После выздоровления встретился с руководством КГБ в 1988 году и рассказал всю правду. Никаких репрессий не после-довало. 

Я начал искать американских сослуживцев, полетел в США, в Филадельфии встретил сослуживцев по 4-й пехотной дивизии, в том числе Юджина Мелли. Мне выдали американское удостоверение ветерана боевых действий, а президент ассоциации ветеранов 4-й дивизии Гарри Грам назначил пожизненным почётным членом ассоциации, мне вручили медаль «Пурпурное сердце». А в мае 1991 года получил российское удостоверение участника Великой Отечественной войны и награды. Потом побывал в Баден-Вюртемберге, где встретил жену и детей Антона Старца, у которого работал. 8 мая 2015 года был приглашён на церемонию 70-летия Победы в посольстве США в России, а на следующий день был гостем Парада Победы в Москве. Приглашали меня и во Францию на празднование 70-летия окончания войны и годовщины открытия второго фронта в Нормандии. 

Награды: Орден Отечественной войны II степени, Медаль «Ветеран труда», Медаль «За победу над Германией», Медаль «Пурпур-ное сердце» (США).

Нейрохирургическое отделение, лечащий врач – Ковтунец Сергей Владимирович


   МАКАРЕВИЧ УЛЬЯНА ИВАНОВНА, 27.09.1919

Я родилась на Урале, в небольшой деревеньке Питер Пермской губернии. Родители умерли от тифа, когда мне было всего пол-года. Нас было шестеро детей, старшему брату было 16 лет, он поднял всех нас на ноги. Он женился на очаровательной девуш-ке, живущей в деревне по соседству. Марии было 15!

Наша семья по тем меркам считалась зажиточной, родители вели своё хозяйство, держали скот, разводили огород. Комитет бедноты пожалел сирот и раскулачивать нашу семью не стал. 

Но жили мы тяжело, зимой ходили в поле собирать мороженную картошку. Меня старший брат сажал на телегу – и вперёд. Когда мороз крепчал, становилось ужасно холодно, и чтобы я оконча-тельно не замёрзла, он привязывал меня к телеге и шёл даль-ше, а я бежала следом и так потихоньку согревалась. Всех пя-терых Иван да Марья вырастили порядочными людьми. Потом пришла война. Иван с началом Великой Отечественной ушёл на фронт. 

В 1942 году я окончила Троицкую военную авиационную школу механиков по вооружению, и меня зачислили стрелком авиаво-оружения в 196-й истребительный авиационный полк. И с ним я прошла всю войну. За время участия в боевых действиях во время Великой Отечественной войны лётным составом полка выполнено 5022 боевых вылета. В воздухе уничтожено 112 са-молетов противника.

Полк действовал под Ленинградом, прикрывал город Тихвин. Мы жили в землянках, с едой в первые годы войны было тяже-ло: если очерствевший кусочек хлебушка перепадал – уже сча-стье. Наши землянки стояли прямо на берегу речки Тихвинка – вода в ней была красной от крови… было жутко и страшно. Дру-гой раз лётчик Белюкин посадил самолёт с оторванным хво-стом. 

До сих стоит пор перед глазами пикирующий в Тихвинку истребитель, тогда Рома погиб, не помню его фамилию, родом с Украины.

В 1943-м получила звание ефрейтора.

В сентябре 1944 года 196-й наш полк был переброшен на Карельский фронт. Бойцы принимали участие в Петсамо-Киркенесской операции, действовали в небе Заполярья. Ночью я охраняла самолёты – с винтовкой в карельском лесу, днём чистила стволы пу-лемётов, чтобы ни одна пуля не застряла.

В Финляндии война для меня закончилась. Первую боевую награду – медаль «За оборону Ленинграда» – мне вручили в 1943 году, а в марте 45-го командир 196-го истребительного авиационного полка 324-й истребительной авиационной «Свирской» Краснозна-мённой дивизии наградил меня медалью «За оборону Советского Заполярья». За оборону Ленинграда и Заполярья была объявле-на благодарность лично от Сталина. 

Служила я в одном полку вместе с легендарными лётчиками Иваном Кожедубом, Александром Бабаевым, Александром Билюки-ным и Георгием Мандрыкиным — это мой большой друг, он долгие годы жил в люберецком гарнизоне. Уже после войны они стали знаменитыми на всю страну. 

После Великой Отечественной судьба свела меня с молодым человеком – Николаем Макаревичем, он обслуживал самолёты на военных аэродромах. Через несколько месяцев мы расписались, и вскоре его направили служить в воинскую часть, расположен-ную в посёлке Волосово Ленинградской области, откуда в 1953 году его перевели в Люберцы. Здесь, в военном городке, наша се-мья получила небольшую комнатку – походатайствовал однополчанин Иван Кожедуб.

Уже отсюда Николая направили служить в Австрию, а затем в Венгрию. Вместе с супругом, конечно, поехали и мы с дочкой. Но ко-гда в октябре 1956 года здесь началось вооружённое восстание, нас с Таей эвакуировали в Люберцы, где, к счастью, у нас остава-лась комната в коммуналке. Через какое-то время вернулся и Николай, он продолжил свою службу на военных аэродромах в Ку-бинке и Люберцах.

С 1966 по 1992 годы, до 80 лет, я работала оператором водонасосной станции «Люберецкого водоканала» на улице Кирова. Полу-чила звание «Ветеран труда». Уйдя на заслуженный отдых, помогала в воспитании внука. Сегодня живу в своё удовольствие, если стоит хорошая погода – обязательно выхожу на улицу подышать свежим воздухом.

Награды: орден Отечественной войны II степени.медали «За оборону Ленинграда», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и др.

Отделение гнойной хирургии, лечащий врач – Гусейнов Али Исрафилович


   НУРКАЕВ АТАУЛЛА ТАМЕРБАЕВИЧ, 27.05.1927 г.

Родился в селе Пица Сергачского района Нижегородской области в 1927 г. в многодетной семье – у меня 2 сестры и 6 братьев, я был пятым ребёнком в семье. Деревня и весь район у нас был татарский, вокруг русские деревни, мы все дружно жили, общались, на базар ходили. Окончил 7 классов, хотел учиться в педучилище, но отец не отпустил, надо было помогать родителям по хозяйству.

После начала войны работал в колхозе – всех мужчин забрали на фронт, женщин – на торфразработку, остались старики и мы, мальчишки. Всё вручную, деревня большая – 700 дворов, 7 тысяч гектаров. Как взрослые работали, мешки таскали, всё лето собирали скирды, зимой молотили и отвозили хлеб на станцию, всё было… 

В 1943-м ушёл на фронт отец. Старший брат, он 1919 года, пропал без вести в первый день войны – он служил в Белоруссии, на границе. Сколько потом искали – ни слуху ни духу. Второй брат, 1922 года, вернулся раненый. Отец был на фронте подо Ржевом, в окружение попал, потом освободился, вернулся больной, тоже хлебнул жизни. В 1944-м я тоже добровольцем пошёл в армию. Из района нас призвали 180 человек, из нашей деревни нас было шестеро друзей, двое попали в морскую пехоту, а мы – в инженерно-сапёрные войска, в минную роту, так и служили в одном взводе. Слава Богу все четверо вернулись. А вообще людей погибло много … 

Прошёл предварительную подготовку по разминированию мин, так как к концу войны заминированных территорий было очень много. Специальных миноискателей не было, пользовались тем, что было. В качестве щупов использовали штык-нож, толстую проволоку. Конечно, это резко повышало риск гибели при обнаружении мин. Работы было очень много, приходилось разминировать не только немецкие мины, но и свои, причём свои были опаснее, чем немецкие, они могли сдетонировать от меньшего веса и корпус у них был деревянным.

В память врезались два эпизода, в которых погибли на моих глазах боевые товарищи. Дело было по весне, мы разминировали поле, доставали взрыватель и оттаскивали мины в общую выделенную для этого зону. К концу дня всю территорию очистили от мин. Командир зовёт всех на перекус, а один из товарищей увидел, что что-то поблёскивает на свету вдалеке, и попросил разрешения сходить и посмотреть и, если это окажется мина, то попробовать её разминировать. Командир разрешил. Не прошло и получаса, как раздался взрыв. Так погиб мой первый боевой товарищ…

Во втором ещё более трагичном моменте разминировали участок дороги, по которой планировалось проводить снабжение армии. Командир подразделения разделил нас всех на три группы. Часть подразделения находила мины щупами, другие откапывали мины, а третья группа оттаскивала мины в общую кучу. По технике безопасности положено эти все стадии выполнять раздельно, чтобы снизить риск в случае взрыва. Но, как это бывает, на заминированном поле находились все три бригады. Кто не работал, тот курил, общались между собой. И тут, происходит взрыв, взрыв небольшой, но после этого взрыва произошёл какой-то грохот, и я потерял сознание. Как потом оказалось, от взрыва сдетонировало всё минное поле, кто был на поле погиб, а это – 19 человек. Меня спасло лишь то, что находился в 50 метрах от места разминирования.

Один раз идём, навстречу мальчишка едет верхом, газетой трясёт: «Война кончилась! Война кончилась!», мы стрелять, все патроны, что у нас были, выпустили. Радость такая была. Но после этого мы ещё долго продолжали разминировать. 

Каждый день службы мог стать последним. До сих пор помню, как утром, перед каждым выходом на заминированный участок, мысленно прощался с боевыми товарищами… Позавтракаешь, а в голове крутится: на обед вернусь или нет?.. Опасно, не дай Бог, никому не желаю. Тяжело вспоминать даже. Местные столько раз взрывались – копается у себя на огороде, смотришь – взорвался. 

Мы переходили из деревни в деревню в Калужской области, Барятинский район. Разминировали каждую, у нас было полно вооружения, противогазы. Столько деревень мы прошли и только одну встретили целую, остальные все были сожжены. Народ жил в землянках, блиндажах. Мы себе шалаш строили – деревьев нарубишь, построишь, наутро дождь пойдёт – всё насквозь промокло. Когда мы разминировали, посвободней становилось, народ в лес начинал ходить, строить потихонечку. Всем тогда было тяжело.

Дальнейшее обучение в вооружённых силах не проходил, в связи с чем на протяжении всей службы в армии оставался рядовым, а это вплоть до 1951 г., потом нам пришла замена – с техникой уже, с собаками, не то что мы с щупами. Из 120 человек в деревню вернулось 80, многие раненые, редко кто вот так, как я, безо всего вернулся.

Приехал в Москву, семью завёл, пошли дети. Работал контролёром на предприятии, грузчиком, простым рабочим. В 2000 году получил инвалидность по зрению. 

На День Победы раньше встречались своей частью, а сейчас я один, наверно, остался. В Калужскую область никогда не ездил, не мог, лишь раз проезжал мимо станции, случайно там оказался – так нахлынуло всё. Недавно п телевизору видел, показывали такое место – Заячья гора. Узнал его. Только раньше вокруг всё открытое было, а сейчас берёзки растут, заросла земля.

Награды: орден Отечественной войны, медаль «За победу над Германией» и др.

6-е неврологическое отделение, лечащий врач – Соколова Дарья Николаевна


   ПАВЛОВ АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ, 01.06.1924

Я был активный товарищ со школьных времён – был пионером, потом вступил в комсомол. В 39-м закончил семь классов, приехал в Москву. Решил пойти в авиационный машиностроительный техникум Дзержинского при первом ГПЗ. Деревенский парень, а сдал все экзамены без единой тройки. Из нас готовили технологов и механиков для ремонта самолётов. 

В июне 41-го мне сравнялось 17 лет. О том, что началась война, мы узнали последнем занятии в техникуме, я заканчивал второй курс. Но я чувствовал, что вот-вот начнётся война, следил за событиями в мире. Через несколько дней нас отправили на трудовой фронт – рыть противотанковые траншеи. Пришёл комсомольский секретарь и объявил, что все комсомольцы должны быть на Абельмановской заставе. После митинга со Ржевского вокзала нас отправили в Вязьму. Каждый получил задание – выкопать 4 км земли, работали месяц с небольшим. Те, кто постарше, остались для призыва, а нас отправили в Москву. Через месяц среди добровольцев и я ушёл в армию. 

Сначала меня отправили в Серпухов в авиационно-техническое училище. Когда фронт приблизился, нас перебросили в Кызылорду, в Среднюю Азию. Срок обучения сократили, уже мы учились не на техников, а на механиков, но и этого не пришлось закончить – весь набор отправили на пополнение пехотных училищ. Пехоты не хватало, были потери очень большие, громадные! Попал я в Белоцерковское пехотное училище, затем перевели в Васинское. Месяц поучились – и на фронт. Там нас рассортировали и тех, кто со средним образованием, отправили в роту связи. Меня отправили в Красноярск учиться на радиста. Учился там месяц, получил благодарность. Прибыл в 129 стрелковую дивизию, это была Первая ударная Армия, Северо-Западный фронт, под Старую Руссу. Поставили меня на линейную связь, на исправление связи между артиллерийским полком, наблюдательными пунктами, батареями и штабом. Кстати, у немцев были одножильные провода, у нас – 

многожильные – пока их все скрутишь! Мы старались пользоваться трофейными проводами.  Фрицы хорошо к войне подготовились, 

когда мы занимали их блиндажи удивлялись – всё отделано, всё аккуратно – что говорить, это была передовая европейская армия. 

Я получил небольшое ранение… Серена бьёт, искры во все стороны, а ты ищешь концы проводов в воронке… Мы брали с собой мотки кабеля, на спине – деревянная будка с телефоном, за поясом две гранаты. Вот так мы воевали… Ранение – осколочное, в лицо. Прошло почти 80 лет, один осколок до сих пор в щеке сидит. В лазарете провалялся недели две и опять на фронт.

Мы всегда знали, что победим. Даже в начале войны, когда несли страшные потери. В трудовых отрядах мы видели, как наши отступают… Помню, как летали над нами фашистские самолёты, эскадрильи по 9-10 самолётов. В Первые дни войны фашисты хлопнули всю нашу авиацию. У них прекрасно работала разведка, а наши накануне войны дали немцам возможность летать над страной. Да… неслучайно немец пропёр до Москвы тысячу километров, а флангами ещё дальше. Уже к 1943-му, когда войска были передислоцированы, мы постепенно пошли на запад. Каждый день – километров по десять, потом останавливались, у нас было организовано полковое училище артиллерийского полка. Так двигались в течение двух месяцев, до исходной позиции. Там начались атаки. Ближе к фронту – проходили по 20 километров за сутки. Мы готовили исходные позиции для своих батарей, в дивизионе было три батареи – две пушечные, одна – гаубичная. 

К тому времени мне присвоили звание сержанта, назначили командиром отделения топовычислителей. Мы занимались привязкой боевых порядков к местности, то есть определяли координаты, работали с топографическими картами, оптическими приборами, неразлучно ходили со стереотрубой – 20-килограммовая, хорошая труба. Вели разведку – в артдивизионе было три отделения: моё топографическое, топовычислителей, второе – связистов, чем я занимался до этого, и отделение разведки. Разведка всё время работала на переднем крае. В 1943-м взяли Орёл, форсировали верховье Днепра, потом – Друть. Река замёрзшая, февраль, кажется, был… Никогда не забуду: по разбитому льду (фашисты всё время стреляли), холода не чувствовали, главное – пробраться через эту реку и закрепиться. В мелкую воронку попадёшь ещё ничего, а в глубокую – всё, река течёт, под лёд сносит… Началась операция «Багратион» – освобождение Белоруссии. Комсомольцы всегда впереди были. По совместительству я был комсоргом дивизиона, выпускал «Боевые листки», на фронте это было пропагандистское оружие. Иногда солдаты постарше, сорокалетние, отцы наши говорили: «Остерегайся, побереги себя, тебе ещё воевать и работать…» или «Сынок, не лезь!», разные ситуации были… 

Тут пришёл приказ – после двух лет на фронте меня отправили на учёбу, в тыл. Закончил Сталинградское танковое училище. Выпустили меня младшим лейтенантом, вскоре назначили командиром танкового взвода – Т-34 – хороший танк, я хорошо его освоил. Экипаж – 4 человека, в танке, где я находился, я был пятым – в башне танка. У меня была рация и связь с экипажами. 

В День Победы училище стояло под Харьковом, в Чугуево. Там у нас был танкодром. Надо было произвести последний выстрел – доверили его старшине, который ведал хозяйственными делами, хороший старшина был! – он на стрельбах-то никогда не был, попал в стадо гусей! Смеху было! После Победы я служил ещё год, присвоили звание лейтенанта, был командиром танкового взвода Т-34 в 664 Гвардейском танковом полку, под Измаилом. Командующим Одесского округа был Жуков, мы продолжали учиться, изучали приборы, рычаги – из оврага обязательно надо было подняться и в атаку… Потом вернулся в Москву. 

У меня две медали «За отвагу» – первая за Орёл, вторая за форсирование реки Друть. Есть «За победу над Германией» и ещё 18 медалей. Получил Орден Отечественной войны. После войны уже был орден «Знак почёта», я работал в Министерстве транспортного строительства – начальником отдела Главзапсибдорстрой – мы курировали 14-15 строительно-монтажных трестов, семь из них в Тюменской области, аэродромы строили, в Якутске хороший аэродром построили. После войны на Парады всегда приглашали. В этом году тоже пойду.

4-е гериатрическое отделение, лечащий врач – Морозова Наталия Алексеевна


   ПЛОТНИКОВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, 16 октября 1925 г.

До войны жил я в Воронежской области, в Козловском районе. 

В 41-м отца, его звали Алексей Никифорович, сразу забрали в армию. 

Он прослужил до 1944-го, вернулся домой по ранению, но я в это время уже сам был на фронте.

16 октября 1942 года исполнилось мне 17 лет, а 28 декабря получил повестку явиться в военкомат 3 января 1943 года. Отправили нас на пересыльный пункт, где меня отобрали в группу автоматчиков. Отучились мы три месяца, нас молчком погрузили в вагоны и повезли. Всё было тайно, мы не знали, куда нас везут. 

Оказались мы на Украине под Харьковом. Отсюда у нас начались боевые действия. Первый Воронежский фронт брал Харьков, затем освобождал Киев. Очень трудно было форсировать Днепр: река большая – понтонные мосты раскрывали, передвигались в основном ночью.

Так прошли мы пол-Украины, и пришёл приказ переименовать Первый Воронежский фронт в Первый Украинский. Командовал Ватутин Николай Фёдорович. 

Дошли мы до Белоруссии, освобождали Западную Украину, оказались в Польше. Получили приказ взять один из промышленных городов с минимальными затратами и разрушениями. Решили создать мешок: с севера, с юга и с востока окружить, а на запад дать дорогу, где наша пехота сможет достойно встретить врага. 

Далее дошли до Праги, а потом Сталин сообщает Жукову, что Второй Украинский фронт идет с опережением, и интересуется, кто будет брать Берлин. Жуков принимает решение, что будем Берлин брать мы: Прагу оставляем, пусть пока гетман покомандует, потом здесь разберёмся. И мы пошли на Берлин. 

Есть у меня и ранения. Однажды в Польше, когда мы ходили в разведку, нас предали. Когда допрашивали – пытали: какая часть, сколько солдат, снаряжения… Как пытали? Закладывали пальцы в дверь и закрывали ее. Было нас пятеро, осталось двое… Потом закрыли в избе, которую охранял часовой. Но нам удалось сбежать: на печь влезли, уперлись ногами, выломали потолок и вылезли через крышу. Все замки остались целыми, поэтому нас не сразу спохватились, а мы привязали камыш к голове, чтобы нас не видно было, и речкой прошли к своим. Речкой шли – чтобы немецкие собаки не взяли след. 

Когда добрались до наших, нас вызвали в особый отдел для объяснений, затем отправили на фронт, я попал в зенитную часть командиром отделения, стал сержантом. Так с зенитной частью и дошёл до Берлина. 

Тяжело было. Вокруг города были большие доты. В рейхстаге – бункер. Окружили рейхстаг с трёх сторон, а там подземка была, как метро: оборудование для жизни, метровые стены, двери. Прятался в ней Гитлер с женой и Геббельс с семьей. Когда Берлин окружили, предложили немцам капитуляцию. Вышли на переговоры три немецких генерала и наши: не договорились. Разошлись. Так повторилось два раза. Согласились только на третий раз капитулировать. Согласились только тогда, когда Геббельс застрелил 4 детей, жену и сам застрелился, а команду не передал. Когда капитулировали, наши дали немцам рацию для связи, чтобы дали команду прекратить огонь. 

После подписания договора о капитуляции, встал вопрос, кто будет брать Прагу. Жуков дал приказ Первому Украинскому фронту, где я служил, освободить Прагу. Брали город три дня. Наступило 9 мая – Победа, а мы воюем, Прагу освобождаем. 

После Праги была Сербия, Румыния. В Потсдаме состоялось перераспределение сил. Нас отправили в Хемниц. Охраняли мы оккупированную территории. Служил я там 6 лет после войны. Моя очередь на мобилизацию подошла лишь в 1951 году. Пришёл я домой, окончил курсы комбайнёров и 22 года проработал комбайнером, потом был бригадиром, экспедитором, затем на маслозаводе. 

Женился на девушке из нашей деревни, которую знал ещё до войны. Во время войны она, будучи совсем девчонкой, растила хлеб для армии.

Награды – орден Отечественной войны, благодарность Сталина «За взятие Берлина», медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За освобождение Праги», и др.

Четвёртое гериатрическое отделение, лечащий врач – Вершинина Татьяна Анатольевна


   РЕПЛЯНСКАЯ АНАСТАСИЯ ИВАНОВНА, 16.11.1923 г. 

Я родилась в Москве, мы жили около Белорусского вокзала, в переулке Александра Невского. В 1941-м, когда началась война, я уже работала на 39-м авиационном заводе имени В.Р. Менжинского, мне было 17 лет.

Когда начали записываться добровольцами в ополчение, мы, три подруги, решили тоже идти – нам очень хотелось помочь. Сначала нас не брали, тогда мы пошли в комитет комсомола, в итоге всех уговорили. Нас немного поучили и отправили на фронт санитарным поездом, на котором вывозили с фронта раненых. 

Когда начинаю говорить про войну, у меня опять всё стоит перед глазами, особенно раненные, и я начинаю плакать…Было очень жалко раненых, особенно танкистов, они были сильно обгоревшие, покрывались коркой, а если села муха, то под коркой заводились черви. Мы, когда танкистов выносили, сразу накрывали колпаками от мух. Это было ужасно… 

Солдата на плечи – и тащишь. Но тогда я не плакала. У нас была какая-то гордость, мы очень хотели, чтоб скорее война закончилась. И солдаты, и мы. Никто никогда не жаловался. Только молили Бога и проклинали проклятого Гитлера. 

Работали по 24 часа, стоило только присесть, валились с ног и засыпали. Сколько на своих плечах девчонки перетаскали, один Бог знает. Сначала раненых в полевой госпиталь тащили, сортировали, а потом уже грузили на поезд.

Как-то мне, еще необстрелянной девчонке, приказали сопровождать сани с ранеными от станции до госпиталя. Ехать долго, мороз стоял крепкий. Ребята лежат на санках под одеялами и овчинами плотно, зубами скрежещут от боли. Все почему-то без шапок, я им на головы полотенца намотала, чтоб в конец не застудились, а сама поверх овчин на ноги легла — думала, теплее ногам будет. Приезжаем в госпиталь, 

раненых из саней вынимают – ой, да это же «самоварчики». Самоварчиками в госпиталях называли раненых, которым полностью ампутированы и руки, и ноги: и греть им нечего было… 

Другой раз сопровождала поезд с ранеными, на станции откуда-то взялся ребёнок, попросил покушать, мне стало его так жалко, я наложила ему каши, дала хлеба, а он мне принёс ведро абрикосов. Как он ведро притащил, малыш ведь совсем был?

На фронте, особенно в наступлении, всегда не хватало бинтов. Очень обрадовались, когда к нам в госпиталь однажды привезли несколько тюков американских бинтов – «второй фронт» закрывал нам разный дефицит! А ещё больше мы, девчонки – медсестры и санитарки – обрадовались специальным белым косынкам для подвязывания бойцам раненых рук. Руки-то мы им продолжали бинтами подвязывать, а из косынок тех американских… белых трусов себе нашили. Белья-то женского в армии и вовсе не было.

Ворвались в провинциальный немецкий городишко. Никого нет. Дома, квартиры – всё нараспашку. Тишина полная, лишь бродят улицам стайки немецких детей 3-5-7 лет. Взрослых же в городе вообще никого нет. Мы первым делом начали кормить этих детей. Оказалось, немцы побросали детей, испугались и убежали в лес. Знали, что русский солдат детей не обидит. В том городке мы простояли дней 20, кормили детей из полевых кухонь, и кашу – тем, кто помладше, – специально на свежем молоке варили, как своим…

Потом наша часть прошла Венгрию, Чехословакию, Австрию. В Австрии был интересный случай. Мы стояли под Веной. Боев уже не было, и мы гуляли по городу, ходили на базар, даже посещали фотоателье. Я решила сфотографироваться в чем-нибудь гражданском. А где его взять? Мародерства не было, в закрытые магазины мы не залезали. Обратила внимание, что у нас в квартире вместо половой тряпки кофточка лежит. Я её отстирала, выгладила, надела и бегом к фотографу. Теперь это единственная сохранившаяся у меня карточка, снятая на войне… 

Встретила Победу старшиной, санинструктором. Помню, как мы залезли на крышу и кричали «Ура!» Вскоре после победы мы уехали в Москву. Медсестрой или врачом я стать не захотела, насмотрелась на войне досыта. Пошла работать крановщицей на завод «Серп и молот», разливала сталь по формам. Интересная работа, между прочим! Потом я выучилась, стала начальником отдела, заместителем директора машиностроительного завода.

После войны мы встречались каждый год, приезжали солдаты, которых я вынесла с поля боя. Теперь из нас, трёх подруг, одна я осталась. 

Награды: орден Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу» и др.

Отделение сосудистой хирургии, лечащий врач – Вафина Гузель Рашитовна


   ЦАРЁВ ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ, 22.04.1926 г. 

Родился в Смоленске, ходил городскую школу №1. Началось всё внезапно, 22 июня 1941 г. ночью начали падать бомбы, одна упала на наш дом, пострадала мать, ей оторвало руку, а утром пошли немецкие танки. Отец ещё до войны ушёл на фронт, был сильно ранен отчего и скончался. Я помогал матери с братом и сестрой, был старшим. Из Смоленска мы перебрались в деревню к родственникам, немцы приходили к нам уводили коров, забирали поросят, курей, яйца – грабили… Смоленская область была занята немцами до осени 1943 года. Они останавливали каждого, проверяли документы, боялись партизан. Однажды я тоже попал – пошёл в Смоленск, купить хоть какие-нибудь продукты, поменять на хлеб свою одежду. Меня остановили полицаи, посадили в каталажку, издевались… Больно вспоминать. В основном полицаи были русские, они творили похуже немцев. 

В начале осени 1943-го линия фронта приблизилась к нашей деревне. За Смоленск были сильные бои, немцы построили линии обороны, окопы, все кричали «Ура!». Но солдаты проехали на танках, машинах, лошадях довольно быстро, не останавливаясь. Впереди были ещё тяжёлые бои, армия шла без остановки, чтобы не дать немцам укрепиться.

После освобождения Смоленска советскими войсками меня призвали в армию, мне было 17 лет. Из Смоленска нас привезли в Пермь (во время войны этот город назывался Молотов). Недалеко от города был Бершетский лагерь, здесь, глубоко в тылу, готовили стрелков, пехотинцев, артиллеристов, связистов и танкистов. Обучали и отправляли на фронт. В учебной дивизии я пробыл семь месяцев, а затем пришёл приказ, нас погрузили в эшелоны – и отправили на передовую. Перед фронтом поезд остановился в лесу, нас распределили по частям – на пополнение полков. 

Я попал рядовым в артиллерийские войска, поставили меня командиром расчёта. Разведка доносила, а мы били по целям. «Катюши» били, грохот, всё горело… «Катюши» били далеко и быстро снимались, меняли позицию, а мы из миномётов били по более близким целям, наша задача была – подавить огонь из ближних фашистских окопов и блиндажей, уничтожить миномётные, пулемётные точки.

Мы и в разведку ходили, сапёры расчистят «окно» – мы выходим, важно было обратно в это же «окно» попасть. В засаду попадали, друзья раненые и убитые были… Была война, но люди были добрее. Мы все помогали друг другу, берегли друг друга. Командиры – такие же ребята, чуть старше только, но были и старые солдаты, они о нас заботились.

Войска Второго Белорусского фронта, где я служил, участвовали в освобождении города Гумбиннен в Восточной Пруссии в январе 1945 г. (сейчас г. Гусев, находится на границе Калининградской области), это был важный узел коммуникаций с сильным опорным пунктом обороны, здесь находилась основная линия немецкой обороны. Этот район позволял немцам быстро перебрасывать войска с одного участка на другой. Мы вошли в город ночью, он весь горел, сопротивление в кварталах было ожесточенным, сражались до последнего патрона, немцы стали убегать, под утро остались только местные жители и немного скота. Благодаря взятию этого города, прорыв советских войск к Кенигсбергу стал возможен, была не допущена переброска немецких войск в Прибалтику. Также принимал участие в боях в Кенигсберге, где шли ожесточенные бои и погибло очень много людей. Город был хорошо укреплён, вокруг города были расположены траншеи с водой, противотанковые рвы, проволочные заграждения и минные поля.  

В феврале 1945 г., я уже был ефрейтором миномётной роты, при прорыве обороны противника попал под обстрел, удалось уничтожить станковый фашистский миномёт, но был ранен – в теле было несколько осколков. Сначала по горячке пробежал немного, потом упал, идти дальше не мог. Солдаты взяли на плащ-палатку, отнесли в санчасть. Там перевязали, вынули два больших осколка (отдали их на память, я их долго хранил, но потом потерял). Утром проснулся – у меня нога опухла, врач пришёл, рентген сделали, оказалось ещё осколки остались, стали опять оперировать. Потом меня вместе с другими ранеными погрузили, отправили на сортировочный пункт, загрузили в эшелон и возили по стране: привезли в Москву – мест нет, в Казань – мест нет, потом в Горький, там в школе открыли госпиталь, нас туда. Поэтому День Победы встретил уже в госпитале. Ампутировали ногу, были множественные переломы костей таза.

Позже был выписан, вернулся, снова призвали в армию, моя войсковая часть находилась под Ленинградом, железнодорожная станция «Девяткино». Определили меня в отдельный батальон специального назначения, работал при штабе, занимался документами, учётом личного состава. Затем меня отправили на курсы и присвоили офицерское звание. После войны я остался в военных структурах, служил в Пскове, Смоленске, Ленинграде, Таллине, Архангельске, а в 1972 году по болезни уволен в запас в звании майора.

Награды: орден Отечественной войны 1 степени, медаль «За отвагу» и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач — Носиров Фаррух Эркинович


   ЩЕГЛОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ, 25.11.1927 г.

Когда началась война, мне было 14 лет. Наша семья жила в деревне Высокое Мосальского района Калужской области. В октябре 1941-го деревня оказалась на оккупированной немцами территории. Была паника, связь была плохая, думали, что немцы далеко, а их танки уже в деревню зашли. Фашисты сразу перерезали всех гусей и курей, отобрали у людей шубы и тёплую одежду. 

В январе 1942 года немцев погнали. Бои шли прямо на нашей улице – с одной стороны наши, с другой – немцы. Помню, как мы, мальчишки, бежали в подвал, а немцы стреляли в нас и смеялись.

Деревня раза два из рук в руки переходила. Один дом сгорел в этой перестрелке. Потом пришла конница Белова, полуголодные ребята, в нашем доме стоял их штаб. Спали все на полу, был полный дом солдат. Потом, я знаю, они все погибли, попали в окружение под Вязьмой. Пушка стояла прямо на нашем дворе, был блиндаж.

После освобождения деревни, летом 1942-го нас отправили на авиационный завод в Омске, где мы работали и учились в ремесленном училище. Но мне очень хотелось домой, я считал, что буду более полезен в своём родном крае, для своего народа. И мы с другом однажды сбежали. Первый раз меня вернули, но со второй попытки я вернулся в свою деревню – пришёл домой весь чёрный, потому что ехал на поезде, который вёз уголь. 

Отец ушёл на фронт, был в пехоте, прослужил до конца войны, дошёл до Германии. У отца было четыре брата — миномётчик, артиллерист, один брат был лётчиком, служил в Хабаровске. К концу войны его перебросили на Курскую дугу, где он и погиб. Отец получил ранение в ногу, но остался на фронте. 

Когда я услышал, о ранении отца, захотел тоже уйти на фронт, воевать и защищать родину. Но меня тогда не взяли, брали только после исполнения 17 лет. В 1944 году, мне исполнилось 17 и меня забрали в армию. Больше всех была рада мама, потому что хотела, чтобы я был сыт и занят делом. Служба проходила в городе Калинине. Попал в связисты, закончил сержантские курсы, потом — бригадную школу, получил звание старшего сержанта. Полк, куда нас отправили, был в основном женский, мы должны были заменить женщин, которых уже начинали потихоньку отпускать с фронта. Когда война закончилась, ночью лейтенант поднял нас, сообщал всем радостную новость. Все радовались, поздравляли друг друга, никто не мог до конца осознать, что все действительно закончилось. 

Прослужил в Калинине до 1947 года. Потом нас отправили в Астраханскую область, в Капустный Яр, там мы строили полигон для испытаний ракетного вооружения, первых советских баллистических и зенитных ракет. Жили в степи, в палатках. 

В 1951-м вернулся в родную деревню, но вскоре уехал в подмосковную Щербинку, устроился работать на огнеупорный завод и проработал там до 2004 года. Сначала закончил вечернюю школу, подольский машиностроительный техникум, потом, в 1968 г., заочный инженерно-строительный институт по специальности «техник-технолог по холодной обработке металлов». Работал трамбовщиком, бригадиром слесарей. Но всегда вспоминал военное время, иногда просыпался со страхом, что снова началась война. Очень страшное время мы пережили, но благодаря сплоченности народа и стойкости людей, мы смогли победить, и нынче вы живете под ясным, голубым небом. Но, вообще, интересная жизнь у меня была…

Награды: медали «Битва за Москву», «Ветеран Вооружённых Сил», и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач – Ярцева Елена Владимировна


   Яндульский Владимир Вячеславович, 03.05.1928 г.

Я жил на Украине, в Житомирской области, в селе Курчицкая Гута. Когда началась война, мне было 13 лет. В 1941 году Житомирская область была оккупирована фашистами (это было за 1000 км до линии фронта). В нашем селе немецкие войска расстреляли всех евреев, коммунистов, комсомольцев, не успевших уйти, сжигали дома. 

Я оказался в списке для отправки в Германию, поэтому скрывался в лесу, жил в шалаше, родители приносили из села еду. 

В лесу встретился с партизанами. Стал проситься в их отряд и получил задание разведать расположение немецкого гарнизона в соседнем городе, через две недели сообщить, встречу назначили на этом же месте. Вблизи того города жил мой друг Семён. Вместе с ним мы взяли два листка в клетку и начали рисовать расположение немецкого гарнизона: по улице Ленина – дом коменданта, дом начальника полиции, в школе – немецкие казармы, на рынке – артиллерия, в парке – взвод танков (три танка), расположение часовых. Потом Семён предложил пойти на другую сторону реки и посмотреть расположение часовых там. На случай, если остановят, мы придумали, что скажем, будто друг взял у него велосипед. 

Перешли реку, подошли к дому друга (это был деревенский дом, в 30 метрах от дороги). Семён зашёл, а я остался на пороге. В доме находились несколько пожилых женщин. Семён зашёл в сени и стал брать велосипед. В этот момент я обернулся и увидел, как через забор бросили и направили на меня ручной пулемёт. Я успел отклониться. В дом зашёл немец, начал спрашивать у женщин то по-украински, то по-польски, есть ли посторонние. Семёна они знали, а меня видели впервые. Немец подошёл ко мне, начал обыскивать. А у меня на животе были спрятаны два листка бумаги с расположением гарнизона. Немец начал хлопать руками по карманам, в этот момент я уже был уже ни жив, ни мёртв. Немцы часто вешали провинившихся за ребра на крюки прямо в городе – для устрашения местных жителей. К счастью, ничего не нашли. Немцы пошли дальше, а мы ещё долго стояли и приходили в себя. 

Я решил обратно не возвращаться через город, а обойти через лес, уже почти подошёл к селу, как увидел, что за деревьями спряталось несколько партизан. Они сразу начали расспрашивать, куда ходил, откуда и зачем пришёл. Объяснил, что я из этой деревни, а ходил в город к тётке попросить какой-нибудь еды. У той еды не оказалось, поэтому вернулся домой с пустыми руками. 

У крайнего дома заметил три пушки. Партизаны расстреливали полицаев. Партизаны отвели меня в первый дом, спросили у хозяина, знает ли он меня? Хозяин подтвердил, что знает, и я действительно из этой деревни. Оказалось, что партизаны расположились в нашей деревне (около трёх отрядов). В каждом доме поселилось человек по десять. 

Я стал просить, чтобы меня отвели к командиру, тогда меня посадили на тачанку и отвезли в конец деревни на почту, где расположился командир. Около входа стояли часовые. Я показал командиру нарисованную карту расположения немцев в городе. Он похвалил, а я напомнил, что меня обещали взять в партизаны. Командир сказал, что обязательно возьмут. У меня не было родителей, воспитывали дядя с тётей. Первым делом пошёл к ним домой рассказать, что принят в отряд партизан. Узнав эту новость, тетя начала плакать, а дядя поддержал моё решение. 

Так я вступил в Шитовское партизанское соединение, в котором воевал до октября 1943 г., был в разведгруппе, участвовал во многих операциях, в боях по разгрому немецких гарнизонов, подрывах дорог и эшелонов. Первым делом были разгромлены немцы, которые расположились в том самом городе. Бои велись ночью, после полуночи. Сначала всегда выступала артиллерия, захватывались казармы, в которых жили немцы. Немцы сразу убегали, оставляя и одежду, и оружие в казармах. (Вот почему партизаны часто были одеты в немецкую форму). Немцы очень боялись даже слова «партизаны». Среди партизан подобные операции назывались «хозяйственные». Они очищали город от немцев, забирали еду, одежду, оружие и уходили обратно в лес. 

В 1943 г. вышел приказ командования штаб-партизанского движения Москвы о том, что все несовершеннолетние партизаны должны быть отправлены на «Большую землю». В это время я находился в Белоруссии. Каждую ночь прилетали самолёты и привозили оружие, взрывчатку, автоматы, а обратно забирали тяжелораненых партизан, которым не могли оказать помощь в полевых условиях. С таким самолётом меня и отправили в Калугу – это была уже освобожденная территория, там находился военный аэропорт. Тяжелораненых забрали и на машинах отвезли в госпиталь. Перед отправлением мне вручили военную характеристику, которую написал Герой Советского Союза Малышев. Командир полка прочитал и решил направить меня в Суворовское училище в Москву. Так я оказался в Москве. Однако набор в Суворовское училище к тому времени был уже окончен, уже был октябрь, я не успел поступить туда и пошёл учиться в железнодорожное училище. 

Потом выучился в Московском автомеханическом техникуме, окончил Завод-ВТУЗ при автомобильном заводе имени Лихачёва. На ЗИЛе отработал 32 года, начав со слесаря-сборщика и закончив начальником цеха. Затем работал начальником гаража при Министерстве электроники, заместителем директора завода. Имею звание «Ветеран труда». Возглавляю Совет ветеранов района Чертаново-Южное, провожу Уроки мужества, стараюсь рассказывать подрастающему поколению о цене, которую пришлось заплатить советским людям за победу в Великой Отечественной войне.

Награды: Орден Отечественной войны I степени, Орден Отечественной войны II степени, медали «Партизану Великой Отечественной войны, «За Победу над Германией», «За трудовую доблесть» и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач – Носиров Фаррух Эркинович


   ЯРЫГИН АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ, 03.01.1926 г.

Родился в селе Максы Рязанской области. Папа работал шофёром, мама – домохозяйка, во время войны работала санитаркой в больнице.

В 1941 году я закончил 7-й класс. Мы с одноклассниками недавно сдали экзамены. К нам пришли и сказали, что началась война. Всех сельскохозяйственных работников (трактористов и комбайнеров) забрали в армию, поэтому нам, школьникам, пришлось учиться по этим специальностям, чтобы их заменить. Нас отправили в г. Сапожок Рязанской области, который располагался в 35 километрах от нашего села, там находилась школа механизации. Ребята постарше пошли учиться на трактористов. А я был самым младшим, меня отправили к девочкам – на комбайнера. Нас посадили за комбайн, присоединённый к трактору. Стебли пшеницы постоянно забивали барабан, и меня часто просили почистить его. С этого и началась моя самостоятельная жизнь по уборке урожая 41-го года.

Когда мне исполнилось 17 лет, меня призвали в армию. В 1943 году отправили на обучение в город Чебаркуль Челябинской области, но учили нас совсем не тому, что нужно было на войне. По стечению обстоятельств меня отправили в пехоту. Рота 200 человек. Однажды нас построили в две шеренги, позади меня стоял солдат из госпиталя. Он спросил: «Какое у тебя образование?» Я ответил: «Девять классов». Солдат сказал, что скорее всего меня в артиллерию возьмут. А я её видел только в кино. Ещё рядом с нами был артполк, мимо которого я иногда просто проходил. И точно… Подошёл капитан, спросил про образование и сказал, что возьмёт к себе в батарею. Парня из госпиталя больше не видел, наверно, его отправили в другую часть.

На фронт я попал в июне 1944 года. У меня была 76-миллиметровая дивизионная пушка генерала Грабина. Сталин любил генерала, знаете за что? Грабин улучшил боеспособность пушки, уменьшил её вес с 2500 до 1200 кг, была большая экономия металла. 

Я был наводчиком орудия 159-й дивизии, не имел права отойти даже на миллиметр от пушки, постоянно следил за всеми рычагами. За время войны я подбил 4 танка. Конечно, это немного, те, кто раньше начал воевать, уничтожали гораздо больше (по 10-20 машин). 

В 1945 г. наша армия шла в наступление. 12 февраля у нас завязался тяжёлый бой, в ходе которого мы освобождали одну из деревень. Как сейчас помню, наполовину разрушенный сарай, из-за которого выехал танк. Первым же выстрелом танк мы подбили. В это время с другой стороны сарая выскочил второй танк, который я не заметил. Он разбил мою пушку. Меня спасло только то, что у пушки есть броневой щит около полутора метров. А для защиты ног внизу есть отдельный листочек, на который надо наступать ногой. При транспортировке его складывают, а я во время боя не успел его вовремя поднять. Осколки снаряда угодили мне в ноги. Дело твоё, ты сам должен себя полностью обезопасить. Потом я попал в госпиталь под Истенбургом (сейчас Черняховск Калининградской области). Ранение было лёгкое, побыл там несколько дней и – снова на фронт.

Прибыл на косу Фриш-Нерунг, вдоль берега Балтийского моря, участвовал в морской десантной операции. Мы обошли косу, чтобы не дать немецким солдатам пересечь пролив. Шли затяжные бои, в ходе которых я оказался далеко от своей части. Пришёл к коменданту одного их городов. Там мне говорят: иди прямо, там по доске можно перейти речку шириной 5-6 метров… Прихожу, а доски нет. Спустился к реке, перешёл на ту сторону вместе с одеждой, сапогами и рюкзаком, вода была по грудь где-то, и очень сильное течение, едва не сбившее меня с ног. Выхожу на берег, а там противопехотные немецкие мины. Испугался. Потом, немного отдышавшись, оценил обстановку и увидел, что мины обезврежены. Наверное, наши сапёры постарались. После этого я наконец-то нашёл свою часть. День Победы встретил в госпитале, в 11-12 км от Каунаса (Литва). 

С июля 1945 года служил в 5-ой воздушной армии дальней авиации. В 1953 году демобилизовался в звании сержанта. В армии позволили окончить среднюю школу, в это же время женился. После поступил в техникум, учился очно 2,5 года и получил специальность. Работал в научно-исследовательском институте сначала младшим научным сотрудником, параллельно учился в инженерно-строительном институте, потом стал главным технологом в НИИ. Участвовал в строительстве аэродрома в Шереметьево, строил аэродром в Гвинее и домостроительный комбинат в Афганистане. Четверть века руководил транспортным отделом в Президиуме Академии Наук СССР. 

Награды: орден «Отечественная война» II степени; медали «За боевые заслуги», «За отвагу», «За Победу над Германией», и др.

Отделение гнойной хирургии, лечащий врач – Гаджиев Абдулмахид Исваханович


Текст песни За Нами Едут Полицаи, слова песни

Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут полицаи !
За нами едут.

Перетягивай рану, давай-давай туго.
Кто дал оружие охраннику клуба?
Здесь на лево, поднажми на газ.
Я не дам им сцапать нас.
Уже не важно кто был виноват.
Впереди рай, позади ад.
Как новогодние огни на елочках мерцают.
Орут сирены, за нами едут полицаи.

Припев:
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут полицаи !
За нами едут.

Перематывай плёнку назад, давай вспомним.
Кто чего наговорил, почему гоним.
Теперь, по трассе, потерпи Вася.
Чутасик.
Потерпи братуля, скоро мы вытащим пулю.
Не догонят они нас, 220 тулим.
Как новогодние огни на елочках мерцают.
Орут сирены, за нами едут полицаи.

Припев:
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут, едут.
За нами едут полицаи...

 
Видео клип Mozgi - Полицаи
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут полицаи !
За нами едут.

Перетягивай рану, давай-давай туго.
Кто дал оружие охраннику клуба?
Здесь на лево, поднажми на газ.
Я не дам им сцапать нас.
Уже не важно кто был виноват.
Впереди рай, позади ад.
Как новогодние огни на елочках мерцают.
Орут сирены, за нами едут полицаи.

Припев:
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут полицаи !
За нами едут.

Перематывай плёнку назад, давай вспомним.
Кто чего наговорил, почему гоним.
Теперь, по трассе, потерпи Вася.
Чутасик.
Потерпи братуля, скоро мы вытащим пулю.
Не догонят они нас, 220 тулим.
Как новогодние огни на елочках мерцают.
Орут сирены, за нами едут полицаи.

Припев:
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
От Бога или к Богу?
Что нас ждет и кто об этом знает?
Пока они едут за нами.
Что нас ждет, и куда ведет дорога?
Почему в душе тревога?
В зеркалах, синие огни мерцают.

За нами едут, едут.
За нами едут полицаи...

 
Видео клип Mozgi - Полицаи

Послушать/Cкачать эту песню

Mp3 320kbps на стороннем сайте

Надя Богданова

Наде Богдановой удалось бы совершить немало ещё боевых подвигов, еслибы она подольше побыла в отряде партизан. Вышло, однако, так, что в ту же зиму сорок второго года юная разведчица рассталась с боевыми товарищами.

Надя вместе с партизанами-подрывниками ставила мины на железной дороге и шоссе. Когда девочка, сделав своё дело, отходила к лесу, её встретили полицаи. Стали обыскивать и нашли в торбочке куски тола, взрывчатого вещества. Надя уже не раз обманывала и полицаев, и гитлеровцев. В тот раз тоже хотела выкрутиться, прикинувшись нищенкой. Да прямо на глазах у полицейских в это время взлетел на воздух железнодорожный мост — сработала поставленная ею мина.

Полицаи сразу догадались, чья это работа. Они бросились избивать девочку, связали ей руки и уложили в сани.

Когда партизаны, Надины товарищи, спохватились и стали искать девочку, она была уже далеко от места взрыва. Её увезли полицаи, увезли в гестапо на допрос.

Пытали фашисты долго и жестоко.

Ей выжгли на спине пятиконечную звезду. Её обливали на морозе ледяной водой, бросали на раскалённую плиту…

Надя, стиснув до крови губы, молчала… Она выдержала все пытки и не выдала партизанскую тайну.

Не добившись от девочки признания, гестаповцы приняли решение — расстрелять партизанку. Надю бросили в сарай и заперли там до утра вместе с другими арестованными.

Ночью Наде удалось выбраться из сарая. Собрав последние силы, она поползла в сторону леса, надеясь добраться до своих…

Надю нашли в сугробе партизаны, отправившиеся к ней на выручку. Принесли на руках в село Заналючки, где разместился отряд. Партизаны должны были тогда покинуть свою стоянку. Надя была так больна, так изувечена, что в дальнюю дорогу брать её партизаны не рискнули. Оставили на попечение крестьянок из Заналючек. Они выходили, вылечили девочку, и всё же воевать ей было уже нельзя: совсем ослабло зрение.

После войны Надя Богданова пролежала несколько лет в госпитале. Там ей сделали операцию, и она стала хорошо видеть.

Надежда Александровна Богданова за свои боевые дела награждена орденом Боевого Красного Знамени.

Что нужно знать о смерти Бронны Тейлор

Смерть Бреонны Тейлор, чернокожего медицинского работника, застреленного полицейскими Луисвилля в марте 2020 года во время неудачного рейда в ее квартире, стала одним из основных факторов, повлиявших на широкое распространение насилия. масштабные демонстрации, вспыхнувшие весной и летом из-за полицейской деятельности и расовой несправедливости в Соединенных Штатах.

Большое жюри в сентябре предъявило обвинение Бретту Хэнкисону, бывшему детективу Луисвилля, участвовавшему в рейде, в беспричинной угрозе соседям, чья квартира пострадала, когда он выстрелил без прямой видимости в раздвижную стеклянную дверь внутреннего дворика и окно г-жи.Квартира Тейлора. Он не признал себя виновным. Против двух других офицеров, которые стреляли, не было предъявлено никаких обвинений, и никому не было предъявлено обвинений в причинении смерти г-жи Тейлор.

Детектив Майлс Косгроув, один из офицеров, стрелявших в миссис Тейлор, и детектив Джошуа Джейнс, подготовивший ордер на обыск для рейда, получили в конце декабря письма о прекращении действия, по словам адвокатов, представляющих офицеров. Детективы Косгроув и Джейнс были официально уволены 5 января, сообщает The Louisville Courier-Journal.В понедельник Министерство юстиции объявило, что проведет расследование в отношении полиции Луисвилля и местного правительства округа.

Исследование New York Times видеозаписи с места происшествия, показаний свидетелей, заявлений полицейских и отчетов судебно-медицинской экспертизы показало, что рейд был скомпрометирован плохим планированием и безрассудным исполнением. Он установил, что единственным подтверждением вывода большого жюри о том, что офицеры заявили о себе перед тем, как ворваться в квартиру г-жи Тейлор, — помимо утверждений самих офицеров, — были показания одного свидетеля, который дал противоречивые показания.

После общенациональных демонстраций против жестокости полиции и системного расизма, которые начались в конце мая, власти Луисвилля запретили использование запретов на удаление ударов, которые позволяют полиции насильственно входить в дома людей для обысков без предупреждения, а в конце июня , уволил г-на Хэнкисона, обнаружив, что он проявил «крайнее безразличие к ценности человеческой жизни».

Семья г-жи Тейлор просила правосудия, выдвигая уголовные обвинения против других офицеров. РС.Дело Тейлор начало привлекать внимание страны в мае, и с тех пор она была в центре кампаний знаменитостей и спортсменов. В сентябре официальные лица Луисвилля согласились выплатить 12 миллионов долларов для урегулирования иска о неправомерной смерти, поданного матерью г-жи Тейлор, и для проведения реформ, направленных на предотвращение смерти офицеров.

Тем не менее, критики говорят, что дело продвигается медленно, особенно по сравнению с убийством Джорджа Флойда в Миннеаполисе в мае, когда полицейские были быстро уволены и обвинены.В этом месяце один из этих офицеров, Дерек Човен, был признан виновным в убийстве второй степени, убийстве третьей степени и непредумышленном убийстве второй степени.

«На данный момент он больше, чем Бреонна, он больше, чем просто Black Lives», — сказала летом мать г-жи Тейлор, Тамика Палмер, умоляя власти возбудить уголовное дело. «Нам нужно выяснить, как исправить город, как лечить отсюда».

Что случилось в Луисвилле?

Вскоре после полуночи 13 марта полицейские Луисвилля, выполняя ордер на обыск, использовали таран, чтобы проникнуть в квартиру г-жи.Тейлор, 26-летний техник отделения неотложной помощи.

Полиция проводила расследование в отношении двух мужчин, которые, по их мнению, продавали наркотики в доме, расположенном далеко от дома г-жи Тейлор. Но судья также подписал ордер, разрешающий полиции обыскать дом г-жи Тейлор, поскольку полиция заявила, что, по их мнению, один из мужчин использовал ее квартиру для получения посылок. По словам адвоката ее семьи, г-жа Тейлор встречалась с этим мужчиной время от времени несколько лет, но недавно разорвала с ним отношения.

Мисс Тейлор и ее парень Кеннет Уокер лежали в постели, но встали, когда услышали громкий стук в дверь. Г-н Уокер сказал, что он и г-жа Тейлор оба позвали, спрашивая, кто был у двери. Позже г-н Уокер сказал полиции, что опасается, что это бывший парень г-жи Тейлор пытался ворваться.

После того, как полиция сломала дверь с петель, г-н Уокер однажды выстрелил из пистолета, ударив сержанта. Джонатан Мэттингли в бедре. В ответ полиция произвела несколько выстрелов, ранив г-жу.Тейлор пять раз. Мистер Хэнкисон вслепую выстрелил в квартиру из 10 выстрелов.

Г-н Уокер сказал следователям, что г-жа Тейлор кашляла и изо всех сил пыталась дышать в течение как минимум пяти минут после выстрела, согласно The Louisville Courier Journal. Машине скорой помощи, дежурившей возле квартиры, было приказано уехать примерно за час до рейда, что противоречит стандартной практике. Когда полицейские вызвали скорую помощь и пытались оказать помощь своему коллеге, г-же Тейлор не оказали никакой медицинской помощи.

Лишь в 12:47, примерно через пять минут после стрельбы, сотрудники службы экстренной помощи осознали, что она серьезно ранена, после того, как ее парень позвонил в службу экстренной помощи.

«Я не знаю, что происходит», — сказал г-н Уокер в интервью. записанный звонок в службу 911. «Кто-то выбил дверь и застрелил мою девушку».

Г-жа Тейлор не получала медицинской помощи более 20 минут после удара, сообщает The Courier Journal со ссылкой на журналы отправки.

Коронер округа Джефферсон сообщил The Courier Journal, что г-жаСкорее всего, Тейлор умерла менее чем через минуту после выстрела, и ее уже нельзя было спасти.

Хотя департамент получил одобрение суда на запись «без стука», перед рейдом приказ был изменен на «постучи и объяви», что означает, что полиция должна была идентифицировать себя.

Офицеры сказали, что заявили о себе, но г-н Уокер сказал, что ничего не слышал.

По словам адвоката г-на Уокера, в квартире не было обнаружено никаких наркотиков.

Джамаркус Гловер, г-жаБывший парень Тейлор, чьи якобы посылки привели к ее двери той ночью, был арестован 27 августа за хранение наркотиков, согласно обвинительному документу. Он сказал The Courier Journal, что г-жа Тейлор не участвовала в торговле наркотиками. «Полиция пытается представить, что это моя вина, и выгоняет сюда всю общину, делая вид, будто я принес это к двери Бреонны», — сказал он.

Мать г-жи Тейлор, Тамика Палмер, сказала, что ее дочь мечтала о больших мечтах и ​​планировала всю жизнь работать в сфере здравоохранения после того, как проработала врачом E.M.T.

«Она была лучшей версией меня, — сказала г-жа Палмер, специалист по диализу. «Полон жизни. Легко любить.»

«Бреонна была женщиной, которая разбиралась во всем в своей жизни, которая свернула за угол», — сказал Сэм Агияр, адвокат, представляющий семью г-жи Тейлор. «Бреонна начинала жить своей лучшей жизнью».

Почему полиция стреляла из оружия?

26-летняя Бреонна Тейлор была убита 13 марта офицерами, выполнившими так называемый ордер на запрещение ударов. Фото … Семья Бреонны Тейлор, через Agence France-Presse — Getty Images

Полиция Луисвилля сообщает, что они стреляли в г-жу .Дом Тейлора только после того, как в них впервые стрелял мистер Уокер, парень мисс Тейлор. Они сказали, что г-н Уокер ранил одного из офицеров, который был ранен в ногу, но ожидалось, что он полностью выздоровеет. Впоследствии г-ну Уокеру было предъявлено обвинение в покушении на убийство полицейского, однако в мае обвинение было снято.

Полиция также утверждает, что перед тем, как войти в квартиру, они несколько раз постучали и представились сотрудниками полиции с ордером. Г-н Уокер сказал, что он и г-жаТейлор услышал агрессивный стук в дверь и спросил, кто это, но они не услышали объявления, что это полиция.

Полиция сообщила, что полицейские «ворвались во входную дверь и были немедленно встречены огнестрельным оружием». По словам полиции, трое полицейских открыли ответный огонь.

Один из офицеров, мистер Хэнкисон, был уволен, а другой, детектив Косгроув, в декабре получил письмо о увольнении. Другой офицер, сержант Маттингли, был переведен в административный режим.

Оспаривается ли счет полиции?

Да, горячо. Родственники г-жи Тейлор и их адвокаты говорят, что полиция никогда не называлась перед входом, несмотря на их заявления. Они также говорят, что г-н Уокер имел лицензию на ношение оружия.

Г-н Уокер, 27 лет, сказал, что он опасался за свою жизнь и стрелял в порядке самообороны, полагая, что кто-то пытался проникнуть в дом.

«Он не знал, что это полицейские, и они не нашли в квартире наркотиков — ничего», — сказал Роб Эггерт, г-н.Адвокат Уокера. «Он боялся за свою жизнь и за ее жизнь».

Во время звонка в службу экстренной помощи сразу после того, как были произведены выстрелы, г-н Уокер сказал диспетчеру, что «кто-то выбил дверь ногой и застрелил мою девушку».

Отчет полиции об инциденте содержал несколько ошибок. В нем указано, что у г-жи Тейлор травмы «нет», хотя в нее выстрелили несколько раз, и указано, что полицейские не пытались проникнуть в квартиру, хотя они использовали таран, чтобы выломать дверь.

г-жаСемья Тейлора также сказала, что это возмутительно, что полиция сочла необходимым провести рейд посреди ночи. Их адвокаты говорят, что к тому времени, когда они ворвались в квартиру, полиция уже установила местонахождение главного подозреваемого в расследовании. Но, согласно иску о неправомерной смерти, поданному матерью г-жи Тейлор, они «затем начали стрелять по дому, полностью игнорируя ценность человеческой жизни».

Съемки рейда нательной камерой не производилось. И на данный момент прокуроры заявили, что сняли обвинения с г-на.Уокер, добавив, что они позволят расследованию убийства идти своим чередом, прежде чем принимать какие-либо окончательные решения. Некоторые эксперты по правовым вопросам заявили, что тот факт, что прокуратура сняла обвинения после предъявления обвинения большим жюри, наводит на мысль, что у них могут быть сомнения в версии событий, изложенной полицией.

Были ли другие последствия?

23 июня полицейское управление метро Луисвилля выпустило письмо о расторжении договора, которое оно направило г-ну Хэнкисону, офицеру, который «вслепую выстрелил» 10 выстрелов в крытую дверь внутреннего дворика и окно, согласно письму о прекращении.

Детективы Косгроув и Джейнс также получили письма об увольнении. В своем письме детективу Джейнсу шеф Иветт Джентри сообщила, что его уволили за нарушение правил департамента в отношении ордеров на обыск и правдивость.

Томас Клей, адвокат, представляющий детектива Джейнса, сказал, что его клиент никогда не лгал при получении ордера на обыск в квартире г-жи Тейлор. Согласно письму, детектив получит возможность ответить на претензии начальника на слушаниях в отделе.

Городские власти запретили использование запретительных ордеров 11 июня.

9 апреля 2021 года губернатор Энди Бешир подписал в Сенате 4 законопроект, двухпартийный закон, который частично запрещает запретительные ордера.

Мэр Грег Фишер объявил о других изменениях, направленных на обеспечение «большего контроля, прозрачности и подотчетности», включая назначение нового начальника полиции; новое требование о том, чтобы нательные камеры всегда носили во время исполнения ордеров на обыск; и создание гражданского наблюдательного совета по дисциплинарным вопросам полиции.

Один из офицеров, сержант Маттингли, предъявил иск г-ну Уокеру за нападение и нанесение побоев. В судебном документе, поданном 29 октября, адвокат сержанта Маттингли сказал, что он должен иметь право на компенсацию ущерба за лечение, травмы, физическую боль и душевные страдания, которые он испытал в результате ночи смерти г-жи Тейлор. Стив Ромайнс, адвокат г-на Уокера, заявил, что обвинения безосновательны.

Сержант Маттингли ранее сообщил ABC News и Louisville Courier Journal в интервью, транслированном в октябре.21 видно, что этот случай несравним с случаями других чернокожих, убийства которых стали предметом национальных протестов.

«Это не имеет отношения к Джорджу Флойду. Ничего подобного. Это не Ахмауд Арбери. Ничего подобного, — сказал он.

Он сказал, что офицеры Луисвилля выполняли свою работу, когда они открыли ответный огонь: «Это не мы идем на кого-то охотиться, это не преклонение колен на шее».

Было выпущено около 15 часов аудио большого жюри.

2 октября были обнародованы записи около 15 часов расследования большого жюри. Аудиофайлы начали проливать свет на то, какие доказательства принимали во внимание присяжные заседатели, решая предъявить обвинение г-ну Хэнкисону и отказываясь выдвинуть обвинения против других полицейских, участвовавших в стрельбе.

Большие присяжные слышали, как по крайней мере два полицейских, участвовавших в рейде в квартире г-жи Тейлор, сказали, что группа несколько раз постучала и объявила о своем присутствии, прежде чем выломать дверь.

Эти счета были опрошены несколькими соседями г-жи Тейлор и ее парнем. Детектив Косгроув сказал, что полицейские стучали в течение 90 секунд, и что громкость возросла от «легкого стука» до «сильного стука» до стука с криком «полиция».

В течение одной-двух минут детектив Майкл Ноблс сказал, что он постучал и объявил себя полицейским, прежде чем использовать таран, чтобы прорваться в квартиру г-жи Тейлор.

Большим присяжным были воспроизведены записи разговоров по радио от г.Хэнкисон, а также звонки в службу экстренной помощи после начала стрельбы. Звонки предполагают, что г-н Хэнкисон считал, что сержант Маттингли был ранен кем-то с «АР». который был «забаррикадирован» внутри квартиры.

Ссылка г-на Хэнкисона на «A.R.» Похоже, что в звонке есть ссылка либо на штурмовую винтовку, либо на AR-15, тип полуавтоматической винтовки военного образца.

Публикация записей произошла после того, как один из присяжных подал ходатайство в суд с просьбой об опубликовании разбирательства; присяжный также обвинил генерального прокурора Кентукки Дэниела Кэмерона в использовании присяжных «в качестве прикрытия для снижения ответственности и ответственности.Г-н Кэмерон настаивал на том, чтобы присяжным были предоставлены «все доказательства».

Судья Кентукки 20 октября разрешил большим присяжным выступить публично. Это привело к заявлению анонимного присяжного, который сказал, что группа «не согласна с тем, что определенные действия были оправданы, и при этом она не решила, что обвинительное заключение должно быть единственным обвинением в деле Бреонны Тейлор».

Кристина Моралес, Кристин Хаузер Уилл Райт, Сара Мервош, Люси Томпкинс, Джулия МакДоннелл Ньето дель Рио, Нил Вигдор, Дженни Гросс и Рукмини Каллимачи представили материалы.

Протесты вспыхнули после того, как полиция застрелила чернокожего на остановке в Миннеаполисе

БРУКЛИН-ЦЕНТР, Миннесота, 11 апреля (Рейтер) — Полиция применила слезоточивый газ и резиновые пули, когда в пригороде Миннеаполиса вспыхнули гневные протесты после того, как 20-летний черный мужчина был застрелен во время остановки движения.

Беспорядки в Бруклинском центре начались за несколько часов до того, как в понедельник в зале суда, расположенном менее чем в 16 км от города, должен был возобновиться судебный процесс над Дереком Човеном, бывшим офицером полиции Миннеаполиса, обвиняемым в убийстве Джорджа Флойда.

Воскресным вечером возле полицейского управления Бруклинского центра повалил дым, когда линия полицейских открыла огонь резиновыми пулями и химическими веществами в протестующих, некоторые из которых бросали в полицию камни, мешки с мусором и бутылки с водой.

Мэр Бруклинского центра приказал ввести комендантский час до 6 часов утра (11:00 по Гринвичу), а директор местной школы сказал, что в понедельник округ перейдет на дистанционное обучение «из-за излишней осторожности».

Человек, убитый полицией, был опознан родственниками и губернатором Миннесоты Тимом Уолцем как 20-летняя Даунт Райт.В заявлении Уолца говорится, что он следит за беспорядками, поскольку «наше государство оплакивает еще одну жизнь черного человека, похищенного правоохранительными органами».

В конце воскресенья группа из примерно 100–200 протестующих собралась вокруг штаб-квартиры полиции Бруклинского центра и бросила снаряды в полицейское управление, заявил комиссар Джон Харрингтон из Департамента общественной безопасности Миннесоты на брифинге в прямом эфире. Позже группа была разогнана.

Еще одна группа протестующих ворвалась в около двадцати предприятий в региональном торговом центре, при этом некоторые предприятия были разграблены, согласно сообщениям полиции и местных СМИ.

Протестующие, выступающие против полиции, уже провели последние дни в митингах в Миннеаполисе, поскольку суд над Шовеном, бывшим белым городским полицейским, вступает в третью неделю в здании суда, окруженном заграждениями и солдатами Национальной гвардии.

Шовен обвиняется в убийстве и непредумышленном убийстве за то, что он стоял на коленях у шеи Флойда, 46-летнего чернокожего мужчины, на которого надели наручники во время смертельного ареста в мае прошлого года, видео которого вызвало глобальные протесты против жестокости полиции.

Мэр Бруклинского центра Майк Эллиотт сказал: «Мы хотим убедиться, что все в безопасности.Пожалуйста, будьте в безопасности и идите домой », — сказал он в твите, адресованном протестующим.

Кортес Райс держит резиновую пулю, которая попала ему в бок во время стычки с полицией после того, как полиция якобы застрелила человека, который местные СМИ отчет идентифицирован матерью жертвы как Даунт Райт, в Бруклинском центре, Миннесота, США, 11 апреля 2021 г. REUTERS / Nick Pfosi

Подробнее

Пока расследуется инцидент, мы продолжаем просить членов нашего сообщества Собираясь сделать это мирно, на фоне наших призывов к прозрачности и подотчетности », — добавил он позже.

«DAUNTE, DON’T RUN»

Мать Райта, Кэти Райт, рассказала репортерам на месте происшествия, что в воскресенье днем ​​ей позвонил ее сын и сообщил, что полиция остановила его за то, что с него свисали освежители воздуха. зеркало заднего вида, незаконное в Миннесоте. По ее словам, она слышала, как полиция приказывает ее сыну выйти из машины.

«Я слышала возню, и я слышала, как полицейские говорили:« Даунт, не беги », — сказала она сквозь слезы. Звонок закончился. Когда она снова набрала его номер, его девушка ответила и сказала, что он мертв на водительском сиденье.

В заявлении полиции Бруклинского центра говорится, что сотрудники полиции остановили мужчину за нарушение правил дорожного движения незадолго до 14:00 и обнаружили, что у него нет ордера на арест.

Когда полиция пыталась его арестовать, он вернулся в машину. Один офицер застрелил мужчину, личность которого не указана в заявлении. Мужчина проехал несколько кварталов, прежде чем ударился о другой автомобиль и скончался на месте.

Полиция сообщает, что камеры обоих офицеров снимали во время инцидента. Государственное бюро уголовного задержания заявило, что расследует стрельбу.

Миннесотское отделение Американского союза гражданских свобод заявило, что другое независимое агентство должно провести расследование, и потребовало немедленной публикации любых видеозаписей стрельбы. Группа заявила, что «глубоко обеспокоена тем, что полиция здесь, похоже, использовала висящие освежители воздуха в качестве предлога для остановки, что полиция слишком часто делает для нападения на чернокожих».

Неподалеку от места стрельбы протестующие сердито кричали на шеренгу полицейских в спецодежде, вооруженных длинными дубинками.Некоторые протестующие разгромили две полицейские машины, забросали их камнями и прыгнули на них.

Полиция произвела выстрелы резиновыми пулями, в результате чего по крайней мере двое из толпы попали и по крайней мере у одного человека шла кровь из головы, сообщил свидетель Reuters, прежде чем толпа двинулась к зданию полицейского управления.

Репортаж Николаса Пфози в Бруклинском центре, Миннесота, и Тима Рида в Вашингтоне; Под редакцией Питера Куни

Наши стандарты: принципы доверия Thomson Reuters.

Калифорнийские полицейские извлекли пули из подростка после того, как застрелили его: иск

В Калифорнии полицейские дважды выстрелили подростку в спину, а затем извлекли пули «вручную» до прибытия медработников, говорится в федеральном иске.

В иске, поданном на этой неделе, утверждается, что полицейские в городе Хейворд в районе Залива незаконно выстрелили 17-летнему юноше в спину в июне, а затем сами вынули пули и высадили подростка в исправительное учреждение для несовершеннолетних, сообщает Mercury News. .

«Это варварство, когда они пытались свести к минимуму вред, который они причинили этому молодому человеку», — сказал газете Аданте Пойнтер, адвокат семьи подростка.

«Это совершенно неуместно и, к счастью, не причинило ему более серьезного ущерба», — добавил адвокат.

Pointer также разместил в Твиттере фотографии ранений неназванного подростка.

«Копы сделали это с ребенком, когда на него смотрели глаза всего мира!» он написал в другом посте. «Представьте, что происходит, когда НИКТО не смотрит!»

В иске, поданном в понедельник, утверждается, что подросток заснул в машине своего двоюродного брата недалеко от места грабежа в разгар протестов Black Lives Matter в городе.

Полиция сообщила, что полицейские были отправлены в аптеку CVS в этом районе по сообщениям о грабежах.

Однако подросток утверждает, что проснулся около 4 часов утра 1 июня, испуганный и сбитый с толку, и проехал мимо полицейских, которые открыли огонь и ударили его в спину.

Сотрудник полиции Хейворда Сэмюэл Томлинсон сказал, что, по его мнению, машина собиралась поразить его, поэтому он открыл огонь, сообщает Mercury News.

Второй полицейский, полицейский Стивен Акачос, также выстрелил, полагая, что «его партнер был либо ранен, либо сбит автомобилем», — говорится в заявлении полиции Хейворда после стрельбы, говорится в сообщении.

Подросток разбил машину и скрылся в кустах, где был обнаружен полицией и арестован по подозрению в нападении на полицейского с применением смертоносного оружия.

Позднее обвинение было снято, сообщает газета.

«Я чувствую, что все, что они видели, было черным лицом и просто поверили, что он это сделал (преступление)», — сказала мать подростка Джаэль Барнс. «Теперь у него не только физические раны, но и душевные раны, которые никогда не пройдут».

Полиция Хейворда направила вопросы в городскую прокуратуру, сообщает издание.

Прокурор

Майкл Лоусон отказался от комментариев, потому что город еще не получил судебный иск.

Неизвестно, что случилось с пулями, которые якобы извлекли полицейские.

Офицер

опознан в смерти Даунте Райта с «случайным выстрелом»: NPR

Протесты длились в течение нескольких часов в Бруклинском центре, Миннесота, где 20-летний темнокожий мужчина Даунт Райт скончался после того, как в воскресенье был застрелен полицией.

Эван Фрост / MPR News


скрыть подпись

переключить подпись

Эван Фрост / MPR News

Протесты длились несколько часов в Бруклинском центре, Миннесота, где 20-летний чернокожий Даунт Райт скончался в воскресенье, будучи застреленным полицией.

Эван Фрост / MPR News

Полицейский, который якобы застрелил Даунте Райт, 20-летнего чернокожего мужчину, убитого на месте, которое начиналось как остановка движения, опознано как Ким Поттер.

Бюро по задержанию преступников Министерства общественной безопасности Миннесоты в заявлении, сделанном в понедельник вечером, описало Поттера как 26-летнего ветерана Бруклинского центра, Миннесота, полицейского управления, который сейчас находится в административном отпуске.

Департамент не предоставил никаких других подробностей о карьере Поттера, заявив: «Дальнейшие данные о персонале из BCA не публикуются в соответствии с законодательством Миннесоты во время активного расследования».

Однако отчет прокуратуры округа Хеннепин от августа 5 указывает на то, что в то время Поттер был также президентом профсоюза полицейских Бруклинского центра.

Сотрудники полиции назвали смерть Райта в воскресенье результатом «случайного выстрела» из пистолета полицейским.

Офицер, идентифицированный как Поттер, произвел единственный выстрел с близкого расстояния, когда Райт пытался вернуться в свою машину, чтобы избежать ареста. На кадрах столкновения с телекамеры полиции видно, как Райт уворачивается, когда офицер направляет на мужчину то, что, по ее словам, является электрошокером. Однако офицер выстрелил не электрическим током, а пулей.

На пресс-конференции в понедельник начальник полиции Бруклинского центра Тим Гэннон показал запись стрельбы с телекамеры, заявив, что обстоятельства стрельбы требуют прозрачности.

«Я считаю, что офицер намеревался пустить в ход свой электрошокер, но вместо этого выстрелил в мистера Райта одной пулей», — сказал Гэннон. «Мне кажется, из того, что я видел, а также из реакции и беспокойства офицера сразу после этого, что это был случайный разряд, который привел к трагической смерти мистера Райта».

Судмедэксперт округа Хеннепин установил, что смерть наступила в результате убийства.

Мэр Майк Эллиотт объявил в понедельник днем, что городской совет передал ему прямой контроль над полицейскими операциями.Позже Эллиотт сказал, что освободил городского менеджера от его обязанностей и передал их заместителю мэра.

Роковое столкновение началось незадолго до 14:00. по местному времени в воскресенье, когда полиция Бруклинского центра остановила Райта, заметив, что на его машине просрочены бирки, сказал Гэннон. (По словам его матери, на пассажирском сиденье сидела девушка Райта.) Когда полиция обнаружила, что у него есть неоплаченный ордер на арест, по его словам, полицейские предприняли попытку ареста.(Полиция не сразу получила подробную информацию о том, что касалось ордера.)

Видеоклип, показанный в понедельник, начался, когда офицер с камерой прибыл на место уже идущей остановки движения. На видео показан другой офицер, разговаривающий с Райтом, который вышел из белого седана Buick и повернулся, чтобы надеть на него наручники. Когда другой офицер начал надевать на него наручники, Райт, казалось, убрал руки и нырнул обратно в машину.

Когда первый офицер попытался удержать Райта, офицер с нательной камерой подбежала к открытой двери и вытащила пистолет.Она крикнула «Электрошокер» трижды, а затем произвела выстрел. Сразу после этого она сказала: «Черт возьми, я только что застрелила его», когда машина уехала. По словам властей, автомобиль проехал несколько кварталов, прежде чем врезался в другой автомобиль.

Бюро уголовного розыска расследует стрельбу. Следователи из бюро не присутствовали на пресс-конференции в понедельник; Гэннон сказал, что бюро «не потворствует» выпуску видео и оставило решение на его усмотрение. На свой выбор выпустить видео в течение 24 часов после съемок, Ганнон сказал: «Я чувствовал, что сообществу нужно знать, что произошло.Им нужно было это увидеть. Мне нужно было быть прозрачным. И я хочу быть откровенным, с должным уважением и к Даунте ».

Мэр Эллиотт заявил в понедельник, что поддерживает увольнение офицера.

« Наши сердца сейчас болят. «Мы испытываем боль прямо сейчас», — сказал Эллиотт, негр, иммигрант из Либерии. Он сказал, что стрельба «не могла произойти в худшее время», поскольку глаза Америки уже смотрели на район Миннеаполиса; суд над Дереком Шовен, бывший полицейский, обвиненный в убийстве и непредумышленном убийстве Джорджа Флойда, движется в 10 милях от центра Миннеаполиса.

«Итак, когда полиция стреляет в нашу общину и убивает молодого человека, это душераздирающе и непостижимо», — сказал он срывающимся голосом. «Позвольте мне внести ясность: мы докопаемся до сути; мы сделаем все, что в наших силах, чтобы добиться справедливости в отношении Даунт Райт».

Мать Даунт Райт, Кэти Райт, окружена семьей и соседями возле места в Бруклинском центре, где полицейский застрелил ее сына во время остановки движения.

Эван Фрост / MPR News


скрыть подпись

переключить подпись

Эван Фрост / MPR News

Мать Даунте Райт, Кэти Райт, окружена семьей и соседями возле места в Бруклинском центре, где полицейский застрелил ее сына во время остановки движения.

Эван Фрост / MPR News

В видео, опубликованном в Twitter репортером местного новостного телеканала KARE, мать Райта, Кэти Райт, сказала, что она разговаривала по телефону со своим сыном во время остановки полиции. После звуков драки и голоса, приказывающего Даунт Райт положить трубку, она сказала, что звонок прервался. Когда она перезвонила, она сказала, что его девушка ответила и сказала, что Даунт был застрелен.

Кэти Райт сообщила Общественному радио Миннесоты, что ее сын взял свою новую машину, чтобы помыть ее, прежде чем его остановили.

К тому времени, когда следователи Бюро по задержанию уголовных преступлений прибыли на место происшествия после крушения, по словам официальных лиц, собралась толпа из примерно 100 человек.

В течение дня и вечера толпы росли и переместились в полицейское управление Бруклинского центра, где протесты продолжались до поздней ночи. Незадолго до полуночи полиция объявила о незаконном собрании и разогнала толпу с помощью слезоточивого газа и светошумовых гранат, сообщает Общественное радио Миннесоты; К концу акции протеста были арестованы два человека.

«Было ужасно, как быстро появилось столько вооруженных до зубов полицейских, которые могли так быстро отреагировать», — сказал Мэтью Бранч, житель Бруклинского центра, который присутствовал на воскресных протестах. «Они были агрессивны, они пугали, они волновали толпу, и вы могли почувствовать изменение энергии, когда они покидали окрестности».

Местные СМИ и представители правоохранительных органов также сообщили о повреждениях и грабежах в близлежащем торговом центре Shingle Creek Crossing.

По словам официальных лиц, нападениями стали не менее 20 предприятий, в том числе Walmart, Foot Locker и Icon Beauty Supply. Были также разрозненные грабежи в других частях Миннеаполиса.

На пресс-конференции в понедельник днем ​​губернатор Миннесоты Тим Уолц, демократ, призвал законодательное собрание штата принять более существенное законодательство о реформе полиции, чем компромиссный закон, принятый на специальной сессии прошлым летом, который некоторые либералы тогда раскритиковали как не трансформирующий. достаточно.

«Или мы можем собраться вместе и исправить это, или мы можем вместе страдать как дураки», — сказал он.

Мэр Миннеаполиса и Сент-Пол объявил чрезвычайное положение и приказал ввести комендантский час с 19:00. Понедельник.

«Мы должны спросить себя, почему и как это повторяется снова и снова в Америке, в мире, в Миннесоте?» сказал мэр Сент-Пол Мелвин Картер, вспомнив имена Филандо Кастилии и Джорджа Флойда, двух других чернокожих, убитых полицией в районе городов-побратимов.

«Если мы собираемся что-то сделать — а я бы сказал, что мы должны что-то делать — это обязательство позволить его имени быть последним в наших списках».

Все трое официальных лиц призвали жителей мирно протестовать.

В течение нескольких часов сотни людей собирались оплакивать и протестовать на перекрестке в пригороде Миннеаполиса, где полиция застрелила Даунт Райт.

Николь Нери


скрыть подпись

переключить подпись

Николь Нери

В течение нескольких часов сотни людей собирались оплакивать и протестовать на перекрестке в пригороде Миннеаполиса, где полиция застрелила Даунт Райт.

Николь Нери

Власти заявили в понедельник, что события в Бруклинском центре увеличат потребность в правоохранительных органах в районе Миннеаполиса, где агентства уже находятся в состоянии повышенной готовности из-за продолжающегося судебного процесса над Шовеном. Заключительные аргументы ожидаются на следующей неделе.

Национальная гвардия Миннесоты объявила в понедельник, что направит еще больше членов, чем 500 человек, находящихся в настоящее время в городах-побратимах.

«Вы увидите, как в течение следующих двух или трех дней вы увидите, как национальная гвардия, государственные и местные полицейские управления будут работать вместе, пока мы снова готовимся к суду, а также к любым дальнейшим гражданским беспорядкам, которые могут возникнуть из-за «Стрельба в Бруклинском центре была задействована офицером», — сказал на пресс-конференции в понедельник утром комиссар Миннесоты по вопросам общественной безопасности Джон Харрингтон.

Офицеры и гвардейцы оставались дислоцированными возле полицейского управления Бруклинского центра и торгового центра Shingle Creek Crossing, куда в понедельник утром собрались владельцы бизнеса и сотрудники, чтобы увидеть повреждения и начать уборку.

«Наконец-то, наконец», — сказал Тони Харди, подметавший битое стекло в поврежденном торговом центре, когда гвардейцы расположились поблизости. «Уолц наконец нажал на курок — снова немного поздно, но, по крайней мере, они здесь».

В ходе судебного разбирательства по делу Шовена судья отклонил ходатайство защиты в понедельник о немедленном аресте присяжных из-за воскресных протестов и грабежей.

Адвокат защиты Эрик Нельсон отметил, что один присяжный живет в Бруклинском центре, а другие имеют «связи» с этим районом, и он утверждал, что беспорядки в воскресенье, последовавшие за стрельбой там со стороны полиции, могут сделать их менее склонными к оправданию Шовена.

«Эмоциональная реакция, которую вызывает это дело, создает почву для присяжных, чтобы сказать:« Я не собираюсь голосовать невиновным, потому что меня беспокоит результат », — сказал Нельсон.

Отклонив ходатайство, судья округа Хеннепин Питер Кэхилл ответил: «Это отдельный вопрос, и [присяжные] должны рассматривать его как таковой.Было бы иначе, если бы это были гражданские беспорядки после другого приговора ».

Адриан Флоридо, Мартин Касте и Общественное радио Миннесоты внесли свой вклад в этот отчет.

человек, убитых полицией Санкт-Петербурга от 38 пуль, связаны с убийством 2019 года

СТ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. Доминик Харрис, убитый полицией после стрельбы в офицера в среду, был «заинтересованным лицом» в нераскрытом убийстве в 2019 году, сказал шериф Пинеллас Боб Гуалтьери.

Харрис, как известно, был вооружен и бежал от полиции, заявил шериф на пресс-конференции в четверг, посвященной перестрелке, в результате которой один офицер был отправлен в больницу и закончился смертью Харриса.

Фотография Доминика Харриса в тюрьме округа Пинеллас после его ареста в октябре 2019 года. [Офис шерифа округа Пинеллас]

Власти говорят, что 20-летний мужчина пытался протаранить машину, преодолев блокаду полицейских, пытавшихся его арестовать. обвинение в жестоком обращении с детьми, затем выстрелил в офицера.Сцена насилия развернулась на переполненной парковке продуктового магазина после 16:00.

Полицейские машины задержали машину Харриса, сказал шериф, а затем он прицелился из полуавтоматического пистолета из бокового окна водителя и выстрелил в офицера с близкого расстояния.

Затем другие офицеры открыли огонь по Харрису в сцене, запечатленной на видео, размещенном в Facebook. (Предупреждение: это видео содержит графику и стрельбу. Кадры не были записаны Tampa Bay Times.)

Шериф Пинеллас Боб Гуалитьери сказал, что на этой фотографии показан полуавтоматический пистолет, который, по его словам, Доминик Харрис использовал для стрельбы из пистолета St.Сотрудник полиции Петербурга во время перестрелки в среду возле магазина Food Max на 18-й авеню 1400. Затем С. Харрис был убит другими полицейскими после того, как в него попали 38 пуль. [ДУГЛАС Р. КЛИФФОРД | Times]

По словам шерифа, шесть полицейских Санкт-Петербурга произвели в общей сложности 50 выстрелов во время инцидента. Харрис получил 38 ударов. Той ночью он был объявлен мертвым в больнице Bayfront Health в Санкт-Петербурге.

Гуалтьери отказался назвать имена пятерых офицеров, поскольку они работают под прикрытием, сказал он.Он сказал, что шестой — офицер Ричард Макки, который работает в патруле. Гуалтьери сказал, что у тайных офицеров был опыт работы от 28 до двух.

По теме: Полицейский Санкт-Петербурга застрелен, подозреваемый в жестоком обращении с детьми убит в ходе очной ставки Среда

Один из неназванных полицейских застрелил подозреваемого в убийстве в 2013 году, сказал шериф. Двое других стреляли из оружия в прошлые стрельбы. Все шесть офицеров находятся в административном отпуске до завершения расследования стрельбы.

Харрис выстрелил «как минимум четыре раза» в раненого офицера из того, что шериф назвал «прямой наводкой». Офицер получил два выстрела в середину туловища, и во время перестрелки его вытащил в безопасное место другой офицер. Ему сделали операцию, и, как сообщается, его состояние стабильное.

Харрис был заинтересован в смерти маркиза Скотта, 20-летнего выпускника северо-восточной средней школы, который был смертельно ранен, когда ехал на велосипеде в нескольких кварталах от дома своей бабушки.17, 2019. Родители Скотта сообщили Tampa Bay Times в прошлом году, что, по их мнению, смерть их сына была связана со стрельбой в ноябре 2018 года, в которой участвовал их сын, в результате чего мужчина был парализован.

Маркиз Скотт, 20 лет, бывший футбольный капитан Северо-восточной средней школы, был смертельно ранен в 2019 году, когда ехал на велосипеде возле дома своей бабушки в Санкт-Петербурге. [БОЙЗЕЛЛ ХОЗИ | Любезно предоставлено семьей Скотта]

В сентябре, в годовщину его смерти, его семья устроила бдение в память о Скотте и других городских жертвах огнестрельного оружия.Они также умоляли кого-нибудь выступить и предоставить информацию, которая могла бы раскрыть убийство их сына.

Родители Скотта поздно вечером в четверг заявили, что смерть Харриса и возможная связь с убийством их сына вызвали у них противоречивые эмоции.

«Полицейское управление делает все возможное, чтобы решить эту проблему, так что это было некоторой поддержкой», — сказал отец Маресс Скотт. «Но в то же время еще один ребенок потерял свою жизнь, и вся семья вот-вот перенесет то, через что мы прошли.

По теме: Свидетель стрельбы в Санкт-Петербурге убит. Его семья хочет ответов.

В четверг город боролся с последствиями перестрелки, прежде чем шериф обнародовал новые подробности инцидента.

Ранее в тот же день начальник полиции Санкт-Петербурга Энтони Холлоуэй попросил жителей сохранять спокойствие и «подождать, пока станут известны факты», пока оперативная группа расследует действия офицеров, стрелявших из оружия. Вождь и мэр Рик Крисман выступили перед собором Св.Главное управление полиции Петербурга в центре города.

Мэр сказал, что прогресс, достигнутый городом в улучшении отношений между полицией и населением, является «пустым» после стрельбы в среду.

«Никто не хочет слышать о прогрессе, когда один человек находится в больнице, а другой — в морге», — сказал он. «В такие дни, как вчера, не имеет значения, чего мы достигли, насколько безопасен Санкт-Петербург».

Мэр Санкт-Петербурга Рик Крисман (слева) и начальник полиции Энтони Холлоуэй обращаются к СМИ в четверг на следующий день после того, как власти заявили, что подозреваемый в жестоком обращении с детьми был убит полицией после того, как выстрелил в офицера.[ДИРК ТЕНЬ | Times]

Комментарии Холлоуэя были первым случаем, когда общественность услышала от вождя после стрельбы. Жители обратились в социальные сети, чтобы выразить недоумение по поводу того, почему Холлоуэй не рассказал об инциденте.

Начальник отметил, что его ведомство не участвует в расследовании. Вместо этого этим занимается следственная группа по применению смертоносной силы округа Пинеллас — новая программа, в рамках которой правоохранительные органы округа объединяются для расследования применения силы сотрудниками полиции.Агентства больше не расследуют своих собственных офицеров.

В среду вечером к СМИ обратился не шериф, а шериф. Он сказал, что петербургские офицеры пытались арестовать Харриса по обвинению в жестоком обращении с детьми. По словам Холлоуэя, 20-летнего парня обвинили в том, что он поднял и ударил по телу 15-летнего на городской баскетбольной площадке в октябре. Ребенка лечили в больнице от ушибов ребер, и его родители хотели предъявить обвинения.

Специальное следственное подразделение Санкт-Петербурга, также известное как «СИУ», — это группа под прикрытием, которая следит за «заядлыми преступниками» и задерживает их.Они заметили Харриса в продуктовом магазине Food Max на 18-й авеню 1401 и вызвали офицеров в форме, чтобы подтвердить его личность.

Харрис показал полицейским свое удостоверение личности, но отказался выходить из машины и вместо этого попытался протаранить дорогу со стоянки, сказал шериф. Подразделение под прикрытием налетело и попыталось заблокировать Харриса. За этим последовала третья смертельная стрельба, произошедшая возле продуктового магазина за последние месяцы. По словам Гуалтьери, Харрис выстрелил в офицера, и остальные офицеры открыли огонь.

Продуктовый магазин Food Max на 18-й авеню 1400, S — это место, где полиция Санкт-Петербурга застрелила человека, который ранил офицера, пытаясь избежать ареста в среду, говорят официальные лица. Кроме того, в последние месяцы здесь произошли еще две стрельбы со смертельным исходом. [ДИРК ТЕНЬ | Times]

В четверг шериф заявил, что Харрис имеет обширную криминальную историю и когда-то находился под наблюдением программы для несовершеннолетних преступников-рецидивистов.

Харрису было 14 лет, когда он был впервые арестован в 2014 году по обвинению в угоне автомобиля без оружия, безрассудном вождении и выезде с места аварии с повреждением имущества, согласно государственным отчетам.В 2015 году он признал себя виновным в снижении обвинений в крупной автомобильной краже и совершении проступка, как показывают записи, и судебное решение было отклонено.

С тех пор он был арестован несколько раз по обвинению в бросании смертоносной ракеты в автомобиль или жилище, нападении с применением смертоносного оружия при отягчающих обстоятельствах, вооруженном краже со взломом, преступном причинении вреда и нарушении условий испытательного срока несовершеннолетних, свидетельствуют записи.

В прошлом году Харрису было 19 лет, когда он был арестован в июне по обвинению в краже со взломом, а в октябре — по обвинению в бегстве и уклонении от полицейского.В инциденте с побегом его обвиняют в том, что он не остановился для полицейского, вместо этого он проехал через знаки остановки и затем попытался убежать, прежде чем его схватила полицейская собака.

Он признал себя виновным в декабре 2019 года и был осужден как несовершеннолетний преступник с учетом 52 дней, которые он провел в тюрьме.

Полицейские Санкт-Петербурга расследуют перестрелку в среду в магазине Food Max на 18-й авеню 1400. Подозреваемый в жестоком обращении с детьми был убит полицией после того, как выстрелил в полицейского при попытке избежать ареста, говорят власти.[ЛУИС САНТАНА | Times]

Некоторые жители, которые живут рядом с продуктовым магазином Food Max, рассказали репортеру Times в четверг, что были потрясены стрельбой в среду с участием полиции больше, чем предыдущие стрельбы в этом районе.

«Когда полиция стреляет в людей, это уже небезопасно», — сказал 32-летний Джейсон Аллен, живущий неподалеку. «Это заставляет людей бояться полиции».

Брэндон Уильямс, 25 лет, сказал, что был сбит с толку, почему офицер стоял на крыше грузовика и стрелял в жертву.

«Это была жестокость полиции, — сказал он.

Гнев общественности вылился в четверг в 8:30 на заседании городского совета Санкт-Петербурга. Некоторые из выступавших были заметными голосами во время протестов этим летом против насилия со стороны полиции и расовой несправедливости.

«Вчерашний день представляет собой провал полиции, сбой системы и сбой сообщества», — сказала Эшли Грин из организации «Защитники мечты» района Тампа-Бэй.

Семья Харриса собралась на улице Bayfront Health St.-Петербург и часами ждал сведений о его состоянии здоровья. Они не узнали, что он был объявлен мертвым внутри, пока шериф не сообщил СМИ. Грин отметил различие в том, как город обращался с семьей Харриса по сравнению с офицерами.

«Я надеюсь, что на этом возвышении учитывается тот же совет, когда он выражает добрые пожелания задействованным офицерам, а не семье», — сказала она, добавив позже:

«Как то, что произошло прошлой ночью, сделало общину безопаснее?»

ул.Начальник полиции Петербурга Энтони Холлоуэй (крайний слева) вместе с другими полицейскими на месте перестрелки в среду. Полиция сообщает, что 20-летний мужчина, ранивший полицейского, был убит другими полицейскими у магазина на 18-й авеню S. [ДИРК ТЕНЬ | Times]

Элизабет Эдмондс хотела воспроизвести на Facebook видео стрельбы, на котором, по ее словам, были запечатлены крики изнутри Food Max во время стрельбы. Совет не разрешил этого.

«Если вы можете слушать это без слез, — сказала она, — вам нужно глубже заглянуть в себя.

Члены городского совета Дебора Фиггс-Сандерс и Лиза Уиллер-Боуман рассказали о своем предстоящем митинге «Достаточно, достаточно», который был запланирован на полдень в субботу на углу 18-й авеню S и 34-й улицы S в связи с недавним насилием с применением огнестрельного оружия. .

«То, что влияет на юг Санкт-Петербурга, влияет на весь город», — сказал Фиггс-Сандерс. «Так что это проблема не только юга Санкт-Петербурга, это проблема Санкт-Петербурга».

Уиллер-Боуман, потерявшая сына в результате применения огнестрельного оружия в 2008 году, а в начале этого месяца потерявшая двоюродного брата, сказала, что она помнит, как говорила, что хватит, достаточно 10 лет назад.

«Годы спустя, мы кричим, хватит снова», — сказала она.

• • •

Шесть петербургских офицеров, открывших огонь из своего оружия:

Пинеллас Шериф Боб Гуалтьери не назвал имена пяти из шести петербургских офицеров, стрелявших из своего оружия в смертельной перестрелке в среду, потому что они работают на Отдел специальных расследований УВД. Команда, также известная как «SIU», — это тайная команда, которая ведет наблюдение и захватывает «обычных преступников».Офис шерифа округа Пинеллас опубликовал следующие биографические данные о шести офицерах:

SIU Detective 1: 36-летний белый мужчина. Он провел в силе 14 лет. Он был причастен к двум инцидентам с огнестрельным оружием. Последние пять лет он не подвергался дисциплинарным взысканиям. В 2007 году он случайно выстрелил из своего оружия, будучи сбитым автомобилем. Пистолет выстрелил в воздух, никто не пострадал. В 2013 году он и еще один офицер застрелили подозреваемого в вооруженном убийстве, который стрелял в них.Впоследствии стрельба была признана оправданной.

SIU Detective 2: 37-летний белый мужчина. Он в силе 12 лет. Последние пять лет он не подвергался дисциплинарным взысканиям. В 2008 году он и еще один офицер застрелили того, что полиция назвала «злой» собакой. Действия офицеров были признаны оправданными.

SIU Detective 3: 29-летняя чернокожая женщина. Она проработала офицером два года и последние пять лет не подвергалась дисциплинарным взысканиям. Это ее первый инцидент со стрельбой в качестве офицера.

SIU Detective 4: 41-летний белый мужчина. Он проработал в отделении 13 лет. Последние пять лет он не подвергался дисциплинарным взысканиям. Это его первый инцидент со стрельбой в качестве офицера.

SIU Detective 5: 49-летний негр. Он проработал в полиции 28 лет. Последние пять лет он не подвергался дисциплинарным взысканиям. В 2003 году он и другие офицеры открыли огонь по подозреваемому в ограблении, который направил на них пистолет. Подозреваемый выжил, и стрельба была признана оправданной.В 2008 году он перестрелился с другим подозреваемым в ограблении. Подозреваемый выжил, и стрельба была признана оправданной.

Патруль Ричард Макки: 58-летний белый мужчина. Он проработал 28 лет в полиции. За последние пять лет он подвергался дисциплинарным взысканиям. За ненадлежащее выполнение процедур он был отстранен на 5 дней. В 2010 году он случайно выстрелил из оружия, которое он убирал, которое было изъято на основании ордера на обыск. Никто не пострадал.

Полиция Техаса стреляет слезоточивым газом и резиновыми пулями в протестующих Джорджа Флойда

Когда за последние пять дней десятки тысяч техасцев вышли на улицы, протестуя против жестокости полиции по отношению к чернокожим людям после смерти Джорджа Флойда, полицейские управления в крупнейших городах штата применили к протестующим разную силу.

В Остине полицейские неоднократно стреляли «менее смертоносными» боеприпасами, такими как патроны для фасоли и баллончики со слезоточивым газом, по толпам протестующих. Выстрелы серьезно ранили по крайней мере одного человека, который, по словам полиции, не был их предполагаемой целью, и еще одного отправили в больницу.

Начальник полиции Хьюстона Арт Асеведо проинструктировал офицеров Пятницу не использовать слезоточивый газ или резиновые пули для разгона растущей толпы в родном городе Флойда. Однако в дни протестов его сотрудники использовали перцовый баллончик и арестовывали протестующих, а на видео был запечатлен демонстрант, растоптанный офицером верхом на лошади.Личность и состояние человека неизвестны.

Полиция Далласа публично заявила, что применила слезоточивый газ для разгона больших толп, но местные СМИ также сообщили, что офицеры стреляли резиновыми шариками, в результате чего на выходных были ранены как прохожие, так и протестующие, а один мужчина потерял глаз. А в понедельник они собрали большую группу протестующих на мосту, что привело к массовым арестам.

Сотрудники правоохранительных органов защищали применение силы, указывая на постоянные сообщения о том, что люди бросали бутылки и камни в офицеров, иногда травмировали их, повреждали полицейские машины и взламывали магазины.Некоторые ссылались на необходимость отражения агитаторов, прибывающих из-за пределов региона и сеющих хаос, — утверждение, которое пока не доказано.

Но протестующие возмущены тем, что полиция применила тактику насилия против их собственных общин. Организаторы осудили действия, которые, по их словам, причиняют вред жителям и могут спровоцировать толпу, а не снизить напряженность. Они утверждают, что демонстрация силы усиливает страх и гнев и подчеркивает скрытые разногласия между полицией и жителями, которые изначально лежали в основе протестов.

Флойд, темнокожий мужчина, был убит в полицейском участке на прошлой неделе после того, как белый офицер полиции Миннеаполиса Дерек Човен упал ему на шею на колени до тех пор, пока он не потерял сознание. Шовен и трое других офицеров на месте происшествия были уволены, а Шовен арестован по обвинению в убийстве третьей степени и непредумышленном убийстве второй степени. По данным США, генеральный прокурор штата планирует увеличить его обвинение до убийства второй степени и предъявить обвинение трем другим офицерам.Сенатор Эми Клобучар, Минн.

После смерти Флойда по всей стране вспыхнули протесты против последнего громкого дела о применении полицией смертоносной силы против чернокожего человека. Пока полиция Техаса наблюдала, как горят полицейские машины и здания в других штатах, чиновники должны были решить, сколько офицеров задействовать и чем их вооружить в ходе протестов в их собственных городах.

Во многих крупных городах Техаса протестующих встретила полиция в защитном снаряжении, с щитами, шлемами и дубинками.Поскольку некоторые протесты вызвали насилие и вандализм, местные новостные агентства и сообщения в социальных сетях запечатлели налитые кровью глаза и ушибленные, окровавленные протестующие и прохожие, некоторые из которых были тяжело ранены от рук полиции.

«Я думаю, что [правоохранительные органы] должны делать больше, и мы должны ожидать, что они сделают больше. Вот почему люди протестуют », — сказал Час Мур, организатор из Остина, участвовавший в организации по крайней мере одного из протестов на выходных. «Я ни в коей мере не думаю, что они пытались проявить творческий подход в том, как они могут снизить напряженность.”

Полицейские стрельбы, как правило, являются мгновенным решением одного или нескольких полицейских на месте происшествия.

Но по мере того, как протесты, подобные тем, что последовали за смертью Флойда, набирают обороты, начальники полиции и их помощники заранее решают, как они будут направлять свои силы, какое оружие они могут нести и свои инструкции по применению силы.

По словам полиции, такие тактические решения принимаются в каждом конкретном случае, исходя из того, что они слышат и чего ожидают.Они знают, что насильственные методы сдерживания толпы, такие как резиновые пули или слезоточивый газ, означают, что посторонние могут пострадать.

«Когда вы начнете разгонять орудия толпы… прохожие собираются достать газ», — сказал Майк Джентри, вышедший на пенсию начальник полиции Техаса и директор по обучению Ассоциации начальников полиции Техаса. «Нет чистого способа, абсолютно идеального способа справиться с нечистым, несовершенным сценарием».

Снаряды мешков с фасолью, канистра и резиновая пуля были найдены после того, как полиция Остина заставила протестующих выехать с межштатной автомагистрали 35 в воскресенье.
Кредит:
Мигель Гутьеррес-младший / The Texas Tribune

Но, добавил он, «большинство методологий борьбы с толпой, которые мы видим в фильмах, большинство из них запрещены … Большинство политик не допускают использование индивидуального менее смертоносного оружия в условиях массового скопления людей». Исследование, подробно описанное в Kaiser Health News, показало, что 3% людей, пораженных менее смертоносными резиновыми пулями, были убиты. Их использование в протестах по всему миру вызвало возмущение, и в онлайн-петиции, созданной после смерти Флойда, сотни тысяч людей призывают запретить эти снаряды в качестве меры сдерживания толпы.

Брайан Хиггинс, бывший начальник полиции Нью-Джерси и эксперт по борьбе с массовыми беспорядками, преподающий в Колледже уголовного правосудия Джона Джея, сказал, что менее смертоносные боеприпасы, такие как патроны из мешков с фасолью, менее точны и должны быть последним средством в толпе. Он сказал, что в случае использования его следует выстрелить в нижнюю часть тела человека.

«Из этих боеприпасов нельзя стрелять в голову. Никогда, — сказал Хиггинс.

В понедельник начальник полиции Остина Брайан Мэнли сообщил, что два человека, протестовавшие в минувшие выходные, получили огнестрельные ранения в голову.Резиновые пули также попали на землю после протестов в городе. Мэнли сказал, что один из убитых протестующих, 20-летний темнокожий мужчина, находился в больнице, «борясь за свою жизнь». По его словам, стрелявший офицер целился в кого-то еще.

В Далласе протестующий чернокожий мужчина, заявивший, что в него попала резиновая пуля, потерял глаз, сообщает Fox 4.

The Dallas Morning News сообщила, что полиция использовала резиновые гранулы на выходных, сообщив, что женщина, возвращавшаяся домой из продуктового магазина в субботу вечером, не участвовавшая в протестах, также, очевидно, получила пулевое ранение в лицо.

Начальник полиции Далласа Рене Холл заявила, что ее департамент применил слезоточивый газ во время пятничной акции протеста, защищая это решение как способ разогнать «очень большие толпы» при «минимальных травмах».

«Мы не говорим о протестующих. Мы говорим о преступниках », — сказала она на субботней пресс-конференции, имея в виду тех, кто разрушал собственность.

В пятницу вечером на углу улиц Саут-Гриффин и Янг Холл сказала, что ее команде пришлось «защищать офицеров, а также нашу собственность», поскольку были подожжены две полицейские машины.В Далласе введен комендантский час, в соответствии с которым люди должны оставаться дома в определенных районах с 19:00. до 6 часов утра, под страхом ареста.

Но два протестующих, которые присутствовали на марше в Далласе в пятницу и субботу, рассказали газете Texas Tribune, что они видели, как полиция усилила свои действия до того, как это сделали демонстранты, применив слезоточивый газ по разношерстной толпе, иногда без предупреждения. А с тех пор активисты критиковали СМИ и официальных лиц за то, что они сосредоточили внимание на вандализме и взломах, когда большинство протестующих были мирными, согласно Morning News.

«Начали рассыпать слезоточивым газом, всех резиновыми пулями били. Даже несмотря на то, что люди кидали бутылки с водой… это были пустые бутылки с водой, которые бросали в людей в доспехах », — сказала Дженнифер Миллер, сопредседатель Далласского альянса против расизма и политических репрессий, организовавшего субботнюю акцию протеста. «Протестующие пришли не в броне».

Десятилетия исследований протестов показали, что использование полиции в спецодежде и использование слезоточивого газа часто провоцируют насилие, а не предотвращают его, согласно отчету The Marshall Project.Скотт Боуман, адъюнкт-профессор уголовного правосудия в Университете штата Техас, сказал, что изображение экипировки для массовых беспорядков часто является частью того, против чего протестуют протестующие.

«Это идея или представление о том, что… именно так полиция взаимодействует с гражданами… которые считаются опасными», — сказал он. «Отчасти беспокойство заключается в том, что не всегда, но чаще всего именно так смотрят на молодых афроамериканцев».

Джентри сказал, что понимает, почему люди склонны к эскалации, когда появляются офицеры в шлемах, щитах и ​​дубинках, но он утверждает, что защитное снаряжение также может снизить вероятность того, что офицер отреагирует на действия протестующих с применением силы.

«Если я его не ношу, мне будет легче получить травму, мне будет легче обостриться», — сказал он. «Я могу выдержать брошенную в меня бутылку или камень, если я приспособлен для этого».

Но защитное снаряжение не помешало полиции Остина стрелять в толпу менее смертоносными выстрелами в субботу с лестницы своего полицейского здания.

«Полиция очень сообразительна в том, как сформулировать свои действия таким образом, чтобы казалось, что они не прибегают к чрезмерному применению силы», — сказала Кристен Смит, доцент кафедры исследований африканской и африканской диаспоры и антропологии и директор. Центра женщин и гендерных исследований Техасского университета в Остине.«Но если мы на самом деле сломаем то, что происходит — извергающие слезы мирные демонстранты, загоняющие мирных протестующих в угол, чтобы их можно было опрыскать перцовым газом, убивать мирных протестующих, стрелять резиновыми пулями в толпе — эти вещи вредны, и они чрезмерны, независимо от того, они смертельны ».

Хьюстон был единственным крупным городом Техаса, где полицейские не использовали слезоточивый газ или резиновые пули после получения инструкций от Асеведо. Однако, по словам представителей ведомства, они использовали перцовый баллончик после эскалации протестов.

Флойд, скончавшийся в возрасте 46 лет, провел большую часть своей жизни в исторически черном районе Третьего прихода Хьюстона после переезда в город в детстве, согласно профилю Houston Chronicle. Несколько лет назад он переехал в Миннеаполис в поисках работы. Его тело будет возвращено в Хьюстон в ближайшие дни для захоронения.

Департамент полиции Хьюстона продолжил использование перцового баллончика во вторник вечером «в умеренных количествах», по словам представителя, когда, по сообщениям, на марше в память о Флойде приняло участие около 60 000 человек.И хотя поступали сообщения о применении слезоточивого газа во время марша, пресс-секретарь ведомства Кезе Смит сообщила Tribune в среду, что офицеры не применяли его.

«[Асеведо] публично заявлял и неоднократно повторял, что использование слезоточивого газа или резиновых пуль должно быть санкционировано им напрямую или, в его отсутствие, двумя помощниками исполнительного директора», — сказал Смит.

По всему штату остается неясным через несколько дней после протестов, кто именно несет ответственность за физические разрушения зданий, дорог и транспортных средств.Некоторые организаторы и официальные лица предполагают, что движущей силой ущерба были сторонние агитаторы — знакомая линия, которая оказалась преувеличенной после прошлых восстаний. Мэр Далласа Эрик Джонсон заявил во вторник, что большинство арестованных в его городе были не из Далласа, но данные показывают, что подавляющее большинство были из мегаполиса.

Руководители штатов и федеральных властей также активизировали свою реакцию на протесты. В субботу и воскресенье Эбботт активировал национальную гвардию штата, объявил состояние бедствия и отправил солдат штата в Даллас, Хьюстон, Остин и Сан-Антонио, даже разрешив федеральным агентам действовать в качестве техасских миротворцев во время протестов.

«Мы должны продвигать мирные протесты, а также продвигать реформу уголовного правосудия, которая способствует справедливости для всех, но в то же время мы должны защищать наши общины от преступных грабежей и разрушения собственности», — сказал Эбботт. «Есть способ, которым мы можем объединиться и поддержать семью, друзей и сообщество Джорджа Флойда и протестовать против того, что людям не нравится в этой стране, не разрушая при этом общины».

После сообщения о том, что его офицеры ранили нескольких протестующих, Мэнли, начальник полиции Остина, сказал, что основное внимание правоохранительных органов в минувшие выходные было направлено на «защиту мирной свободы слова и предоставление людям возможности выйти и выразить свою озабоченность» — и это определенно критерии, определенные департаментом, были соблюдены до того, как офицеры начали применять слезоточивый газ и патроны из мешков с фасолью.

Но Мур, активист, который является исполнительным директором и основателем Austin Justice Coalition, сказал, что, по его мнению, департамент мог использовать другую тактику в попытке снизить уровень насилия. Мур организовал акцию протеста на воскресенье, но отменил ее за несколько часов до ее начала, сославшись на опасения по поводу безопасности чернокожих протестующих.

протестующих все еще присутствовали, в том числе Мур, собираясь на территории Капитолия, прежде чем в конечном итоге отправиться обратно на межштатную автомагистраль 35.Мур сказал, что видел, как протестующие безуспешно пытались поговорить с офицерами. По его словам, они выглядели так, будто «пытались поговорить со стеной».

«Весь этот момент, в котором мы сейчас находимся, связан с тем, что люди чувствуют себя услышанными», — сказал Мур.

Наоми Анду внесла свой вклад в этот отчет.

Раскрытие информации: Техасский университет в Остине и Техасский государственный университет были финансовыми спонсорами The Texas Tribune, некоммерческой, беспартийной новостной организации, которая частично финансируется за счет пожертвований членов, фондов и корпоративных спонсоров.Финансовые спонсоры не играют никакой роли в журналистике Tribune. Полный список смотрите здесь .

Полиция Миннесоты застрелила Даунт Райт, вызвав протесты

В воскресенье полиция застрелила чернокожего во время остановки за нарушение правил дорожного движения, что вызвало протесты и беспорядки в пригороде всего в нескольких милях от того места, где Джордж Флойд был убит во время ареста в Миннеаполисе в мае.

Родственники и губернатор Миннесоты Тим Уолц опознали мужчину как 20-летнюю Даунт Райт.

Протестующие кричат ​​«Не стреляйте!», Стоя на коленях и поднимая руки перед линией полицейских в полицейском участке Бруклинского центра после того, как в воскресенье полицейский застрелил чернокожего недалеко от Миннеаполиса. Керем Юджел / AFP — Getty Images

Штат мобилизовал Национальную гвардию после того, как толпы людей собрались перед полицейским управлением Бруклинского центра в воскресенье вечером, и до утра понедельника был объявлен комендантский час.

Камни и другие предметы были брошены в здание полиции, и были сообщения о том, что в этом районе велись выстрелы, заявил на пресс-конференции комиссар государственной безопасности штата Джон Харрингтон.Полиция сообщила, что они слышали сообщения о том, что толпа от 100 до 200 человек марширует к отделению полиции.

Офицеры открыли огонь резиновыми пулями и слезоточивым газом, сообщил филиал NBC KARE из Миннеаполиса.

Протестующие противостоят очереди полицейских перед полицейским участком Бруклинского центра после того, как в воскресенье офицер застрелил чернокожего в Бруклинском центре, Миннесота, Керем Юджел / AFP — Getty Images

Входная дверь в Бруклинский парк В полицейском управлении, расположенном примерно в 8 милях от полицейского управления Бруклинского центра, произошла стрельба, в результате которой было разбито стекло, говорится в заявлении полиции.Полиция Бруклинского парка не участвовала в перестрелке, но оказала помощь полиции Бруклинского центра в «гражданских беспорядках», которые произошли после этого, говорится в сообщении департамента.

Харрингтон сообщил, что около 20 предприятий были взломаны в соседнем торговом центре. Комендантский час был введен, «чтобы мы могли продолжать обеспечивать безопасность нашего сообщества», — сказал мэр Майк Эллиотт в заявлении в Twitter.

«Гвен и я молимся за семью Даунт Райт, поскольку наш штат оплакивает еще одну жизнь черного человека, похищенного правоохранительными органами», — сказал Уолц в воскресенье вечером в Twitter.Он сказал, что следит за беспорядками в Бруклинском центре.

Я внимательно слежу за ситуацией в Бруклинском центре. Мы с Гвен молимся за семью Даунт Райт, в то время как наш штат оплакивает еще одну жизнь черного человека, похищенного правоохранительными органами.

— Губернатор Тим Уолз (@GovTimWalz) 12 апреля 2021 г.

Мать Райта, Кэти Райт, рассказала репортерам на месте происшествия, что ее сын позвонил в воскресенье днем, чтобы сказать ей, что полиция остановила его из-за того, что в зеркале заднего вида свисали освежители воздуха. , что является незаконным в Миннесоте.Она сказала, что посоветовала ему позвонить офицерам по телефону, чтобы она могла сообщить им подробности о страховании автомобиля.

Затем она услышала, как полиция приказала ее сыну выйти из машины, сказала она, согласно видео, снятому KARE.

«Я слышала, как полицейские говорили:« Даунтэ, не беги », — сказала она сквозь слезы. Звонок закончился, она снова набрала его номер, и его девушка ответила и сказала, что в него стреляли.

Бруклинский центр полиции сообщил в заявлении, что сотрудники полиции остановили мужчину за нарушение правил дорожного движения незадолго до 2 р.м. и обнаружил, что у него есть неоплаченный ордер на арест. По их словам, когда полиция пыталась взять его под стражу, он вернулся в машину. Как сообщили в полиции, один из неизвестных полицейских выстрелил в мужчину. По их словам, машина проехала несколько кварталов, прежде чем ударилась о другой автомобиль. Мужчина скончался на месте.

Собралась толпа из примерно 100 «очень взволнованных» людей, сказал Харрингтон.

Миннесотское отделение Американского союза гражданских свобод потребовало «немедленного, прозрачного и независимого расследования сторонним агентством» и немедленного обнародования любого видео с телекамеры.

Он заявил, что «глубоко обеспокоен тем, что полиция здесь, похоже, использовала свисающие освежители воздуха в качестве предлога для остановки, что полиция слишком часто делает для нападения на чернокожих».

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *